Читаем В горах Ештеда онлайн бесплатно
«Что ты задумал? Зачем раскладываешь добро по ящикам?» — снова и снова спрашивает она, но он ничего не отвечает ей и не обращает внимания на ее слезы.
«Ты, верно, уехать хочешь, но куда, на какое время, зачем? Чует мое сердце — вознамерился ты покинуть меня и пренебречь клятвой, которую мне давал. Как ты переменился ко мне: грубо говоришь, грубо ведешь себя со мной. Разве не видишь, что я уже на краю могилы? А ты меня еще толкаешь туда! Я не переживу твою измену!»
Наконец подал голос и он:
«Послушайте, мать, вот уже ровно десять лет — ночь в ночь и день в день — я клятву свою исполняю. Никогда за все это время я ни отдыха, ни покоя себе не давал, совершил достаточно — большего вы и требовать не можете. А теперь я уже не дитя, которое родители частью тела своего считают и думают, что дети обязаны служить им, как, к примеру, рука или нога служат. Теперь я уже вполне самостоятельный человек и хочу жить по-человечески».
«Ты хочешь про мщение забыть и не боишься, что отец твой в гробу перевернется?»
«Если мертвые спокойно лежат в своих гробах только тогда, когда дети жестоко мстят их врагам, то отец может спать спокойно. Я много мстил, ему не придется в гробу переворачиваться».
«А я? Неужто ты думаешь, что я успокоилась? Я, с которой трижды несправедливо поступили, которая страдала за себя, за мужа, за сына? Разве я простила тем, кто вырвал мужа из моих объятий и изувечил его? Ведь он был для меня всего дороже. А разве не отняли они отца у моего сына? И какого отца! Или все это для тебя уже ничего не значит? Вот как ты свою мать любишь!..»
«Не говорите мне о любви, мать! Иначе я напомню, что из вашей любви ко мне получилось! Свою любовь я доказал многолетним послушанием, а в чем проявилась ваша? Что диктовало вам сердце ваше материнское? Может, в том, что вы толкали меня на разбой? Что искали мне сообщников? Что позволили мне руки свои осквернить? Любили ли вы меня любовью материнской? Нет, не сыном был я для вас с тех пор, как умер отец, а всего лишь орудием вашей ненависти к тем, кто мужа у вас отнял».
Старуха рассмеялась язвительно:
«Какой ты храбрец! И вправду мне сыном гордиться надо! Пожалел, бедняжка, что вел себя по-мужски, как я учила, и упрекает за то, что не сделала его сторонником притеснителей наших, холуем убийц отца его».
Мигом поднялся на ноги сын, и встал во весь рост перед матерью.
«Ну нет! Не о чем мне жалеть! Сам хотел я быть тем, кем до этого часа был, и не благодаря вашим наставлениям, а по собственной воле. Как можете вы думать, что стал бы я вас так долго слушаться и с охотой каждое ваше приказание выполнять, если бы не по душе была мне эта тайная война со всем светом, никогда не прекращающаяся драка, жестокое отмщение? Разве не нравилось мне быть тем, кем я был? Да, не сверкала самоцветами корона на моей голове, бриллиантовые звезды на груди моей не горели, не был я помазан на Пражском граде, как король чешский, и все же я был королем, и как еще царствовал! В этих местах я был в десять раз большим владыкой, чем императрица Мария-Терезия. Не ее законы имели силу здесь, в горах, — мои, не их указы исполнялись — мои; я был здесь полноправным хозяином. Да, да, здесь, именно здесь, где были обесславлены мои родители, где они страдали безвинно, стал я властелином. Сотни и сотни людей трепетали при одном только упоминании обо мне, все сердца от страха сжимались. Целая армия отважных людей, заслуживающих в тысячу раз большего уважения, чем полки наемных императорских солдат, слепо следовала моей воле и признавала меня своим главарем, оттого что я превосходил всех силой, смелостью, выдержкой, умом, твердостью характера. Они переносили с покорностью мою власть над ними и верно служили мне.
