Читаем Табиб онлайн бесплатно
В этот день все шло наперекосяк. С самого подъема, почему-то щемило в груди и настроение упало ниже плинтуса, хотя предпосылок к этому, вроде бы не имелось. Дома, судя по последнему разговору с мамой, произошедшему всего пару дней назад все было хорошо. Даже отец и тот после того, как меня посадили сразу же уволился со своей работы и вновь устроился на Скорую Помощь, поближе к маме. Да и судя по ее рассказам, почти не гулял на сторону, о чем она оказывается знала и раньше, и терпела его выходки, только из-за нас. Сейчас же он полностью изменился и всячески поддерживал маму, понимая, что ей тяжело.
Здесь, в колонии, тоже никаких проблем не возникало. Я все так же работал в своем боксе, приводя в порядок очередной автомобиль, отношения с пацанами были вполне ровными. И ничего не предвещало каких-либо изменений.
Все началось с того, что влетевший в умывальник Фарид сильно толкнул меня, при этом уронив на пол свое мыло и зубную щетку. Поднимать подобное с пола западло, и он со злости наехал на меня, обвиняя в том, что именно я виноват в его неуклюжести. Хотя, находящиеся в умывальнике пацаны и были свидетелями обратного, но он все же стоял на своем, нарываясь на ссору. Видя подобное, нас с трудом растащили в стороны, но настроение, и без того непонятно от чего почти отсутствующее упало еще ниже.
Продолжение не заставило себя ждать. Сразу же после развода, когда я уже собирался идти в гараж, на свое рабочее место, меня задержал ДПНК, приказав оставаться на месте. С недоумением, я попробовал поинтересоваться, что произошло? Дежурный помощник меня, почти грубо оборвал, сказав, что я все узнаю, в свое время. Через пару минут, возле меня нарисовались двое солдатиков из внутренней охраны зоны и под конвоем провели в кабинет особого отдела. С каждой новой минутой, я все больше впадал в непонятки, не понимая, что происходит. Ведь никаких нарушений с моей стороны не было, а утренняя ссора, вряд ли бы сошла за нарушение, ведь фактически все ограничилось только угрозами и взаимными обвинениями. А такие ссоры, вспыхивают и гаснут чуть ли не каждый день.
Введя меня в кабинет, конвой вышел в коридор, а особист начал задавать мне какие-то странные вопросы, касающиеся моей семьи, внутрисемейных отношений и тому подобное. Еще не понимая к чему, он ведет, я отвечал на его вопросы, но где-то в душе уже начала закрадываться тревога. Можно было бы, разумеется коснуться его мыслей, но почему-то я не стал этого делась, думая, что в итоге получу ответ на свои вопросы и так. После довольно долгой беседы, наконец выяснилась причина моего вызова сюда, узнав которую, я чуть не упал от неожиданности. Увидев мое состояние, майор, наконец сжалившись надо мной разрешил мне присесть настоящий рядом стул и даже предложил стакан воды, который я выпил одним глотком.
Оказалось, что буквально позавчера, наверное, уже после нашей беседы, потому-как мама говорила, что они собираются навестить знакомых, родители попали в аварию, в результате которой отец и сестра скончались на месте, а мама была доставлена в больницу, но сейчас находилась в коме, и положение было очень тяжелым. Видимо органы как-то отслеживают подобные случаи, и сразу же сообщают о них в особый отдел. Во всяком случае, майор сразу же объявил мне, что моя расконвойка временно отменяется, более того из-за случившегося он вынужден сделать отметку в моем деле: — «Склонен к побегу».
— Я понимаю, что вряд ли ты захочешь увеличить свой срок, Артемий. Но вынужден пойти на эти меры, для твоего же блага. — произнес он.
Несмотря на разницу в положении, мы были с ним если не в дружеских, какая может быть между нами дружба, то во всяком случае в нормальных деловых отношениях. Я как-то занимался ремонтом его машины, да и мое поведение на зоне никогда не вызывало нареканий с его стороны.
— Понимаешь, в подобных случаях, я обязан предпринять меры для особого отношения к тебе. Поэтому минимум на полгода, тебе придется вернуться к обычному для всех распорядку. После, когда все успокоится мы думаю, вернемся к этому разговору. — Продолжил он. — Пока свободен.
Он вызвал конвой и меня отвели на внутреннюю территорию. Чапай, встретивший меня там, так же выразил свои соболезнования и подтвердил то, что я услышал от особиста. После чего, мне разрешили сегодня не выходить на работу, оставшись в казармах отряда. Причем, каждые два часа, мне пришлось отмечаться у дежурного. А я не представлял себе, что делать.
