Читаем Табиб онлайн бесплатно
На завтрак вчерашняя каша и похоже тоже вчерашний чай. Во всяком случае вид у него как бы не похлеще чем вечером. Хотел было отказаться от пайки, но Санек сказал: — «Бери, может кто из пацанов захочет съесть, он и миску тебе помоет». Поэтому взяв пайку выставляю ее на общак, и заваливаюсь на свою койку, чтобы не смущать остальных.
Свидания начинаются с десяти, но меня вызывают уже в половине девятого. Из рассказов сокамерников, свидания происходят специально отведённой комнате, где можно разговаривать через стеклянную перегородку. К моему удивлению, у меня происходит несколько по-другому. Меня заводят в небольшую комнату со столом, и я тут же попадаю в объятия своей мамы. Исцеловав и намочив меня слезами она все же отпускает меня и приказывает присесть к столу, чтобы подкрепиться принесенными ею продуктами. В этот момент я замечаю сидящего за столом Рашида Эргашевича. В этот раз он в военной форме, а на плечах красуются полковничьи погоны. Я здороваюсь с ним, а он увидев удивление в моих глазах, молча показывает мне свое удостоверение, говорящее о том, что он служит в Комитете Государственной Безопасности. Я пытаюсь ему, что-то сказать, но он предлагает мне вначале перекусить, говоря, что в моем возрасте нужно правильно питаться, а здесь, в СИЗО все же не домашняя пища, хотя и не отрава. Съев пару пирожков и запив их чаем из термоса, жду объяснений.
Оказывается, мама, найдя на столе записку, тут же позвонила куда я просил. И сквозь плач и слезы, все же смогла объяснить, что со мной произошло. В тот же час, Рашид Эргашевич выехал в Ташкент, чтобы разобраться со случившимся недоразумением. В принципе, практически все вопросы уже решены, единственное, что задерживает мое освобождение из-под стражи, это выходной день. Разумеется, если я скажу, что здесь очень плохо, что меня обижают, что я ужасно хочу домой и тому подобное, он постарается сделать все что в его силах, и даже возможно, что-то в итоге у него получится. Но, более разумным выходом из создавшейся ситуации будет то, если я соглашусь побыть эти два дня здесь. А в понедельник, полковник дает стопроцентную гарантию, что я буду освобожден. Все это произойдет на законных основаниях с закрытием дела. Если у меня есть какие-то проблемы, он готов помочь мне вплоть до выделения отдельной камеры. Я задумался. Мама тоже внимательно посмотрела на меня ничего не говоря, но судя по течению ее мыслей она была согласна с Рашидом Эргашевичем. Я не стал глубоко залазить ни в ее, ни в мысли Рашида-ака, чтобы понять всю подноготную этого вопроса, но видимо все же что-то такое все же произошло, что даже мама согласилась с моим здесь пребыванием.
— После моего освобождения я смогу узнать, что произошло? — задал я вопрос.
Взрослые переглянулись между собой и Рашид-ака кивнул головой в знак согласия.
— Хорошо. — сказал я. — я согласен с вашим предложением.
Рашид Эргашевич удовлетворенно кивнул, и вышел из комнаты, сказав, что не будет мешать нашему свиданию. Еще около получаса, я слушал наставления мамы, и поглощал принесенные ею пирожки. После появился Рашид-ака и поинтересовался сколько еще нужно нам времени. Судя по поведению мамы, она была готова вообще не уезжать отсюда, но мне все же удалось убедить ее, что все будет нормально и через пятнадцать минут они уехали.
3
В камеру я вошел с большой и почти полной сумкой домашних припасов. Парни, увидев такое богатство, просто остолбенели после того как положив сумку на стол, я начал выкладывать из нее продукты и призвал всех присоединиться к угощению. Здесь были и домашние пирожки, и копченая колбаса, которая обычно не доходит до камеры после обысков, свежий хлеб, сахар, чай, а на самом дне обнаружились даже пара пачек сигарет. Хотя мама прекрасно знает, что я не курю. Видимо сумка собиралась под руководством Рашида Эргашевича, который прекрасно представлял, что именно здесь ценится больше всего. Сигареты и спички, были тут же вручены Саньку, тут же все четверо курильщиков устроились возле окна и засмолили по сигарете, после чего остатки были надежно упрятаны так, чтобы трудно было их отыскать. Часть продуктов, с моего разрешения, тут же ушла по канатным дорогам, которые тянулись между окон со стороны улицы, в соседние хаты, для подогрева сидящих там.
Чуть позже, к моим запасам добавились гостинцы, полученные от родителей других пацанов. Правда не такие обильные как мои, но тем не менее все складывалось в общий котел и лакомились полученным все находящиеся здесь парни, частью рассылая полученное по соседним хатам. Тем более, что в отличие от меня, большинству из них придется еще долгое время жить рядом в одной колонии.
Судя по ранее слышанным рассказам, здесь в тюрьме, каждый сам за себя, но то что я увидел в камере, создает как раз обратное впечатление. Возможно мне просто повезло с этим, не знаю, но так или иначе, все это дало мне какой-то опыт.
