Читаем Табиб онлайн бесплатно
Оказывается, одновременно со свиданием у мамы приняли и передачу мне, и меня первым делом приводят в кабинет контролера, где находящийся там жирный, самодовольный прапорщик, что-то жуя, вручает мне матерчатую сумку с остатками переданных продуктов. «Чтоб ты обоср…ся, жлобяра!», — мысленно говорю ему, забирая сумку. И меня провожают в камеру.
Дверь за мною закрывается и поздоровавшись с пацанами, подхожу к столу. Пацаны выжидающе смотрят на меня. Здесь не принято заглядывать, или копаться в чужих вещах, и в принципе я ничего не нарушу если воспользуюсь содержимым сумки единолично. Но с другой стороны, все же принято делиться с остальными. Ведь передачи происходят не так часто, как оно бы хотелось, а кушать здесь хочется постоянно. К тому же и отношение к жлобам здесь соответствующее.
Присаживаюсь возле стола и первым делом достаю из сумки письмо от мамы. Прочтя пару слов решаю, что лучше это сделать немного попозже, когда на меня не будут смотреть голодные глаза пацанов. Поэтому отложив письмо в карман, обращаюсь к местному шнырю.
— Бахтияр! Сотвори кипяточку!
Тот тут же подрывается и набрав кружку воды ныряет под шконку. Да, это уже отработанный вариант. С розетками здесь явный дефицит, а добраться до лампочки, висящей под потолком невозможно, слишком далеко от нее стоят шконки. По камере плывет легкий дымок костерка, а я подмигнув пацанам спрашиваю:
— Чифирнем?
— Тёма, не дразни! Прекрасно знаешь, что чай сюда не пропускают.
— Значит вы не против? — говорю я и жестом фокусника сделав несколько пассов над горловиной сумки, достаю стограммовую пачку индийского чая через микропортал.
По камере проносится восхищенный вздох изумления. Коротким свистом подзываю, шныря и передав ему чай говорю.
— Сделай хорошо! — тот улыбается во весь рот и вновь ныряет обратно. Вскоре по камере разносится аромат чифира. Я же продолжаю раздачу пряников. Из сумки появляются пожаренные мамой пирожки с мясом, с картошкой. Обломанный кусок колбасы, оставшийся от жадного прапора, килограммовый кулек карамелек, самые расхожие конфеты в зоне, две буханки свежайшего недавно выпеченного белого хлеба, и даже неизвестно как пропущенная в камеру пачка сигарет, которую я тут же отдаю пацанам. Остальное неинтересно. Я свертываю сумку и бросив ее на свою шконку присоединяюсь к пиршеству. Вернее сказать, возглавляю его. Пока я не возьму в руки, хотя бы конфетку, никто, каким бы голодным он не был, не возьмёт ни крошки из этих продуктов.
Из-под шконки появляется шнырь Бахтияр с дымящейся кружкой чифиря, и водружает ее на стол.
— Может пахана позвать? — спрашиваю у пацанов. — Неудобно как-то.
— А его нет. Куда-то забрали. — отвечают мне. Такое случается, поэтому кивнув в ответ предлагаю.
— Ну что сидим, налетай братва! — и взяв в руку пирожок откусываю кусочек.
Тут же ко мне присоединяются и остальные обитатели камеры. Все с удовольствием утоляют голод, постоянно нахваливая вкусные пирожки. Проходит всего пара минут и миски с выложенными на них пирожками пустеют. Взяв в руки кружку горячего, настоянного, ароматного чифира, делаю пару глотков и передав кружку следующему, откусываю кусочек карамельки, чтобы как-то подсластить горечь. Сердечко начинает учащенно биться, по телу прокатывает волна тепла. Сделав еще пару глотков, удовлетворенно замираю кастуя на себя малое исцеление. Сказать честно, мне не нравится чифир, уж лучше выпить крепкого кофе, но здесь пьют именно его и мне не хочется как-то отдаляться от здешних обитателей, тем более что жить с ними придется еще не один год. Проще составить компанию, и тут же избавиться от последствий.
— Пойду прилягу, пацаны. — говорю я и поднявшись из-за стола, ложусь на свое место. Достав из кармана письмо, разворачиваю его и перечитываю его несколько раз. Раньше, ни в этой, ни в прошлой жизни, я никогда не хранил полученных мною писем. Но сейчас, почему-то хочется сохранить его, чтобы хоть иногда достать и перечитать строки, написанные маминой рукой.
Наступает вечер, камера постепенно затихает, погружаясь в беспокойный, тревожный сон. Аккуратно сложив письмо и спрятав его в конверт, укладываю его на дно чемодана, чтобы лишний раз не помять и постепенно засыпаю.
5
— Встать! Суд идет! — объявляет секретарь судебных заседаний.
Судья с помощниками выходят из совещательной комнаты, проходят на свои места и председательствующий начинает зачитывать приговор.
— Именем Узбекской Советской Социалистической республики, суд приговорил.
Пятнадцатого ноября тысяча девятьсот семьдесят шестого года, Ташкентский областной суд в составе
председательствующего судьи Акмаликрамова С. Н., и народных заседателей Рахимова Г. С., и Аминходжаева А. А., при секретаре Кемаловой А. С., с участием государственного обвинителя — прокурора г. Ташкента Амирамова Н. В., подсудимого Искандера А. В., защитника — адвоката Каюмова Ю. С. представившего удостоверение №00078956734 и ордер №5946834 рассмотрев материалы уголовного дела в отношении:
