Читаем Табиб онлайн бесплатно
— Осмотрись. Новичков у нас около месяца не прижимают. Если нарушений не будет. Так что за это время сам многое поймешь. Ну а так, для начала, знай: в наша зона воровская, то есть масть держат блатные, живем по понятиям. Но и за порядком они следят. Школа в две смены. Если с утра на работу, то школа после обеда, или наоборот. Одно из худших нарушений — двойка в школе. За нее тебе будут почки опускать. Старайся учиться лучше. Работать тоже можно — мебельный цех, собираем шкафы, тумбочки. Грузим их и так далее. С чухами и марехами не разговаривай, и тем более не касайся их, если что можешь ударить, но только ногой. Да и вообще больше молчи, наблюдай. Полы у нас моют по очереди. Но не все. Блатные и расконвойники не моют. У нас больше половины полы не моют. Я тоже, как дед не мою. Ты же начнешь мыть через месяц. В общем, пока присматривайся. Ни в коем случае ничего никому не помогай, если попросят. Раз поможешь, после в обязаловку будет. Ну и сам, наверное, уже знаешь: «Не верь, не бойся, не проси» — основное правило зоны. Будут придираться или что-то еще много не разговаривай сразу в торец, но старайся, чтобы синяков не было, иначе в карцер загремишь. Мы с тобой в одном отделении, я уже договорился, в казарму придем, покажу куда можно кости кинуть.
Перекурив, Тахир идет показывать мне помещения казармы.
Заходим в туалет. Вытянутое помещение с окнами под самым потолком, и лампами дневного света. Вдоль стены на невысоком постаменте три десятка кабинок с легкими фанерными перегородками, стены и перегородки выкрашены в голубой цвет. Напротив, вдоль всей стены эмалированные раковины с небольшими полочками для мыла и зеркалами над ними. Пол выложен коричневой керамической плиткой и идеально чист. В помещении не чувствуется никакого запаха.
— Это толчок. — говорит Тахир. — Будешь садиться снимай шапку и держи в руках. Могут сорвать с головы и убежать, а за появление на плацу без головного убора трое суток карцера, а то и избить могут. И вообще, старайся в одиночку сюда не ходить. Могут подставить после не отмоешься.
Возвращаемся в казарму, я скатываю свой матрас и переношу его на другую коечку, в другой спальне, на нижнее место.
— Нижнее место для дедов и блатных. — говорит мой друг. — Но здесь мои семейники, он показывает на койки моих новых знакомых, если ты вольешься в нее, то никаких вопросов не будет. Докажи, что достоин этого и все будет хорошо. Как? Думаю, разберешься сам. Вон в тот угол не ходи, там живут чухи и обиженые. Если будут какие вопросы обращайся, но лучше попробуй сам понять весь расклад.
До отбоя с Тахиром и его семейниками, просидели в комнате отдыха. Пили чай вспоминали общих знакомых. Все пацаны, с которыми меня свел сосед тоже из Ташкента, правда живут в других районах, но все равно земляки, потому общие темы сразу же отыскались. Сидят они здесь уже долго, новости получают только из писем родных или от таких как я. Пришлось весь вечер рассказывать о том, что появилось в Ташкенте за время их отсутствия.
Перед отбоем, строимся в коридоре казармы, на вечернюю поверку, прямо как в армии, думается мне. Правда в отличие от нее здесь просто считают по головам и этого достаточно. После команды отбой ложимся в свои коечки и постепенно засыпаем.
Гудок утренней побудки, пробирает до самых костей и заставляет тут же вскочить из нагретой за ночь постели. Надеваю штаны и ботинки и вместе со всеми выбегаю из казармы на плац. Сделав вокруг него три круга легким бегом, выстраиваемся в метре друг от друга и под руководством какого-то воспитателя делаем физзарядку. После возвращаемся в казарму и идем умываться. Народу много, но очередь движется быстро и вскоре я добираюсь до умывальника. Горячая вода имеется и здесь. Обмываюсь до пояса, чем вызываю немалое удивление остальных, чищу зубы и вытеревшись полотенцем «в клеточку», возвращаюсь обратно в спальное помещение. Здесь сразу же заправляю койку и отбиваю края, как учили в карантине. Тахир говорит, что нормально и мы вновь выходим на плац. После короткого перекура, строимся и с песней идем на завтрак.
Столовая просто огромна. В пять рядов стоят десятиместные столы с лавками, уже накрытые для завтрака. Занимаю свое место и по команде: «Садись», усаживаюсь и принимаюсь за еду. Насколько я не любил перловку на гражданке, настолько же быстро она исчезает из моей миски. Пью чай вприкуску с белым хлебом, следует очередная команда и мы покидаем столовую. О том, что нельзя забирать с собой недоеденный хлеб, меня предупредили еще в изоляторе, но тем не менее замечаю, что некоторые из пацанов все же умудряются осторожно это проделать.
