Читаем Совиные врата онлайн бесплатно
Она была худая, жилистая. Груди у неё почти не было, и всё же от этой близости кровь прилила у меня к паху. Меня бросило в жар. Я попытался подавить возбуждение, но Лииса уже заметила его и прижалась ещё теснее, словно в эту ночь искала именно такого подтверждения.
— Я… — пробормотал я, но она прижала губы к моим.
— Молчи, — прошептала она и поцеловала меня.
Её губы были полные и тёплые. Я открыл рот и почувствовал, как её язык скользнул внутрь, исследуя всё. Наконец я положил руку ей на бедро. Она быстро стянула под одеялом штаны.
Я ощутил её обжигающе горячее лоно, тёплую влагу, и, когда она застонала мне в ухо, я уже вошёл в неё. Она начала двигаться медленно и ритмично.
Когда несколько часов спустя мне почудилось, будто снаружи, в стойле, хрипло залаяла собака, я проснулся. Я прислушался: стояла мёртвая тишина. Действительно ли хаски подал голос или это мне только приснилось?
Во всяком случае, скрежет точила Рённе смолк. Меня окружал приятный покой.
Первой ясной мыслью было, что присутствие Лиисы оказалось всего лишь странным сном, а во сне меня одолело вожделение. Стоило протянуть руку — и я коснулся бы только холодного, пустого матраса. Но пальцы действительно легли на тёплое тело.
Лииса. Она всё ещё лежала рядом, свернувшись, и тихо дышала.
Жар бросился мне в голову, сердце бешено заколотилось.
Я сразу подумал о Катарине. Я не гордился тем, что произошло. Дома мне, конечно, придётся немедленно признаться ей во всём, что случилось на станции. А уж Катарина пусть решает, хочет ли после этого по-прежнему жить со мной или нет.
Выстрел вырвал меня из дремоты. Я сел в постели прямо, как свеча, и прислушался. Грохот мне не привиделся: Лииса тоже сидела на постели. Растерянная, с блестящими глазами, она смотрела на меня.
— Что это было? — прошептала она.
Снаружи лаяли собаки.
Нас разбудил выстрел.
В дверной щели я увидел, как кто-то в коридоре зажёг керосиновую лампу. Мы вскочили с постели. Пока я натягивал халат, Лииса, держась рукой за стену, добралась до двери и распахнула её.
В коридоре стоял Йертсен с лампой. Он посмотрел на нас, но ничего не сказал. В этот момент из казино вышли Бьёрн и Нильсен. Следом, ковыляя на костылях, появился Хансен. Он сонно протирал глаза.
— Что за чёрт?..
В ту же секунду наружная дверь распахнулась, и внутрь ворвалась Марит. Снег хлынул на станцию.
— Я была снаружи, у собак. Они беспокоились. Лииса пропала…
Тут она увидела Лиису — босую, в коротких штанах и рубахе, стоящую рядом со мной. Она поняла, что произошло, но ничего не сказала.
Тем временем я огляделся. Одного человека не хватало.
Очевидно, мы все подумали об одном и том же одновременно, потому что тут же бросились к его каморке. Нильсен рванул дверь на себя, Йертсен посветил внутрь лампой. Увиденное лишило нас дара речи.
— Лииса, принеси мою врачебную сумку из комнаты, — наконец приказал я. — Я попробую перевязать ему голову.
Рённе лежал на кровати с широко раскрытыми глазами и смотрел в потолок. Рука с револьвером бессильно свисала к полу. Он выстрелил себе в голову.
Крови было так много, что я удивлялся, как он ещё может быть жив. Но ноги его всё ещё подёргивались, веки трепетали. Я тут же прижал подушку к выходной ране на затылке.
— Покаяние… покаяние… — прохрипел он.
— Молчи! — крикнул я. — Ни слова. Я пытаюсь тебе помочь…
Потом поднял взгляд.
— Принесите мне Библию из моей комнаты!
Рённе криво улыбнулся. Лицо его было забрызгано кровью, рот перекосился в гримасе.
— …бессмысленно, — простонал он. — …я всё равно попаду в ад… так будет быстрее… дай мне умереть…
Глаза его остекленели. Я почти физически ощутил, как тепло уходит из его тела.
ГЛАВА 50
На следующее утро мы похоронили Рённе на Чёртовой равнине, рядом с Премом. На этот раз похороны вышли ещё более жалкими, чем накануне: в могилу Рённе мы смогли положить только списанный армейский револьвер.
Ни украшений, ни фотографий — одна лишь засаленная рабочая одежда, будто от всей его жизни не осталось ничего, кроме охапки грязных тряпок. Напоследок мы вбили в землю рядом с деревянным крестом шест с норвежским флагом. Древко тихо покачивалось на ветру. Парусина хлопала. Никто не произнёс ни слова. Двое мёртвых за два дня.
Ветер срывал снег с высоких вершин и окутывал нашу маленькую похоронную процессию белым вихрем. Снег мгновенно таял у меня на лице, а в следующую секунду снова застывал под порывами стылого ветра. Я чувствовал, как в щеках пульсирует кровь.
За ночь погода переменилась. Стояло начало августа, но, если не повезёт, ближайшие дни могли выдаться по-настоящему лютыми.
Один за другим мужчины потянулись обратно в казино, а я остался у могилы. Это уже входило в привычку. Хотя из всех присутствующих именно я знал Рённе меньше всех — и уж наверняка хуже всех, — казалось, что его смерть больнее всего задела именно меня.
Возможно, потому, что последние слова вчерашнего вечера Рённе обратил ко мне.
