Читаем Совиные врата онлайн бесплатно
О Рённе было написано немного. Молодой парень сбежал из Французского иностранного легиона, нанялся на датское китобойное судно и в конце концов оказался на Шпицбергене. За поясом он таскал допотопный револьвер и штык британского солдата времён Англо-бурской войны; штык он беспрестанно точил о брусок — чем, как утверждал Прем, сводил остальных с ума.
Лиисе Туюнен, девушке из финского города Лаппеэнранта, было девятнадцать лет; она была младшей в группе. Если не считать привычки ночевать в собачьем загоне с хаски, Лииса казалась единственной нормальной во всей этой компании.
По-видимому, она бежала из Лаппеэнранты, чтобы избежать суда: собственного деда она изрядно покалечила. Кроме того, Лииса пригрозила избить до больничной койки всякого, кто хотя бы попытается к ней прикоснуться.
Я захлопнул папку.
Прежде собеседования на пригодность проводил я, но вот уже год этим занимался Прем. Насколько я мог судить, рука у него в этом деле была не слишком счастливая. С другой стороны, эпоха специалистов давно миновала, и я сам знал, как чертовски трудно нанять толковых шахтёров на несколько месяцев работы на острове.
Приходилось брать тех, кто попадался, — убийц, воров, картёжников, дезертиров или религиозных фанатиков. Не надо было быть большим знатоком людей, чтобы понять: станцией заправляет дикая ватага, готовая вспыхнуть, как пороховая бочка. Видимо, других людей на такую работу было попросту не сыскать.
К тому же работа в стволе представляла собой душевную и физическую нагрузку, способную свести с ума даже нормального, крепкого человека. Скрежет штыка, который точил Рённе, и библейские изречения Йертсена, вероятно, немало способствовали тому, что нервы у остальных были натянуты до предела.
Я взглянул на часы. Если Прем придерживался расписания, висевшего в шахтном зале, восемь часов назад он запустил дизельный двигатель на своей гондоле. С тех пор клеть поднималась из глубины со скоростью почти восемь километров в час.
Вообще-то я собирался сделать несколько записей в дневнике, но вместо этого всё время смотрел на стрелки, мучительно медленно ползущие вперёд. Через час Прем должен был прибыть к нам. Сразу после этого мне предстоял с ним серьёзный разговор.
Пусть он и был руководителем проекта на месте, но, если понадобится, я отстраню его от должности прежде, чем положение выйдет из-под контроля.
Наконец я вышел из своей каморки и направился в «Казино», чтобы самому составить мнение о команде. Навстречу мне ударило облако дыма и тяжёлых испарений. Хотя Прем, некогда столь чопорный инженер Берлинских моторных заводов, два года назад объявил на станции полный запрет на курение и алкоголь, «Казино» было сплошь затянуто дымом.
Пол был засаленным; повсюду стояли бутылки, валялись мусор и остатки еды. Дела и протоколы громоздились в шкафах, местами совершенно вперемешку, а по углам высились кучи сломанных инструментов.
За одним столом сидели землепроходцы и играли в карты. Более грубых мужиков я в жизни не видел. Если бы я сразу пошёл в «Казино», мог бы не заглядывать в досье: одного их вида хватало, чтобы сказать о компании больше, чем любые слова.
Я решил подождать, пока они закончат партию. Поэтому прошёл через комнату, зачерпнул из ёмкости кружку воды — кроме воды, сухого молока и алкоголя, пить здесь было нечего — и сел за шаткий стол.
На мгновение стало тихо, но, окинув меня оценивающими взглядами, они снова потеряли ко мне интерес. Две горы мускулов, должно быть, и были братья Бьёрн и Нильсен: один с бритой головой, другой с недостающими фалангами. Старик с впалыми скулами и провалившимися глазами, очевидно, был Йертсеном, а мужчина, поигрывавший барабаном револьвера, — вероятно, Рённе.
В пятой фигуре я, несмотря на её хрупкое сложение, с первого взгляда не признал бы молодую женщину. Светлые волосы Лиисы были убраны под кепку. Только несколько прядей выбивались наружу; в них торчали соломинки из собачьих будок.
Щёки у неё были измазаны сажей, ногти — такие же грязные, как у мужчин. На ней тоже были свитер с высоким воротом, серый рабочий комбинезон и крепкие ботинки с металлическими носами.
Лишь со второго взгляда я заметил тонко очерченные губы, маленький курносый нос с веснушками, длинные ресницы и красивые тёмно-карие глаза. Если бы эту девушку окунуть в ванну, как следует вычистить щёткой, причесать и вместо промасленной рабочей робы надеть на неё милое платье, из неё наверняка вышла бы опрятная юная барышня.
Но я подозревал, что именно этого она всеми силами и старалась избежать — по крайней мере в таком месте.
Когда шахтёры закончили карточную партию, я подошёл, чтобы пожать руку каждому, — Лиисе первой.
— Истинный джентльмен, — проворчал Нильсен по-норвежски. — Господин Бергер, видать, сразу понял, что ты не уродливый мальчишка. Хоть и выглядишь точь-в-точь как он.
