Читаем Совиные врата онлайн бесплатно
Тот уже успокаивал уцелевших собак и уводил двое саней прочь от места провала.
Полчаса спустя маленькая палатка Марит стояла примерно в ста метрах от ледниковой трещины. В свете масляной лампы я с тревогой смотрел на товарищей.
Кристиансон перебирал длинными тонкими пальцами китовые косточки и что-то бормотал по-шведски — похоже, молитву. Марит рассеянно вертела в руках губную гармонику, а Хансен варил суп.
Вангер, укутанный в спальный мешок, с перебинтованными ногами, был бледен и не мог удержать в себе пищу. Должно быть, при падении он получил тяжёлое сотрясение мозга.
В таком состоянии он несколько дней не смог бы идти; да что там — даже сидеть прямо на санях не смог бы.
— Вангеру нужно прийти в себя. Останемся здесь на два дня, — решил я.
Никто не возразил.
Мужчины поняли, что наша цель — обойти остров кругом — давно уже не стоит на первом месте. Благополучие участников экспедиции было важнее, а после смерти Гарпуна я поклялся себе не потерять больше ни одного человека.
Кроме того, я хотел дождаться, не утихнет ли буря.
Пока Вангер спал в одноместной палатке Марит, мы привязали собак к колышкам и рядом начали устраивать более прочный, большой лагерь.
С потерей саней Хансена мы лишились доброй трети продовольственных запасов. Оставшуюся провизию перенесли в большую пятиместную палатку, а вокруг неё соорудили стену из уцелевших саней.
Затем мы сделали переход к палатке Марит — каркас из деревянных жердей с полотнищем, хлопавшим на ветру; отныне эту палатку мы собирались использовать только как аварийную. Рядом жались друг к другу собаки.
Мы перетащили Вангера в большую палатку. Пока Марит занималась им, Хансен, Кристиансон и я работали до самой ночи и вынуждены были остановиться лишь тогда, когда нас окутал густой туман.
Это была не обычная мгла, а ледяной туман. Коварный и лютый.
Совершенно обессиленные, мы заползли в палатку, чтобы согреться у керосиновой лампы. Мы так промёрзли, что никто не решился снять сапоги: боялись, как бы вместе с ними не отвалились пальцы.
Но после ещё одной густой похлёбки, которую приготовила для нас Марит, нам немного полегчало.
Позже, лёжа в спальном мешке и глядя в потолок палатки, я был подавлен сильнее, чем когда-либо.
В каждой неудавшейся экспедиции наступает момент, когда речь уже идёт не о достижении цели, а только о выживании. Я не знал, достигли ли мы этой точки или всё ещё стояли у самого её края.
Во всяком случае, в голове у меня без конца вертелся один и тот же вопрос:
К тому времени глаза болели уже так невыносимо, что я мечтал очутиться в тёмном подвале. Холодные компрессы на лбу и висках приносили некоторое облегчение.
Снаружи выла бесконечная буря, и этот звук сводил меня с ума. Мне даже казалось, будто среди всего этого грохота я слышу крик снежной совы.
Свист, хлопанье брезента и этот страшный, режущий глаза свет! Я жаждал бездонной тьмы и полной тишины, но знал: моё желание не исполнится.
Хотя я никогда не был религиозным человеком, в ту ночь я впервые молился — о том, чтобы наше положение не стало хуже и не случилась новая трагедия. Но инстинктивно понимал: слова мои напрасны, это всего лишь лицемерие в час крайней нужды.
Мы уже давно перешли черту, за которой меняются все приоритеты.
ГЛАВА 18
На следующий день, 19 августа, разыгрался самый страшный буран из всех, какие мне довелось пережить за время нашего путешествия. На рассвете, когда мы ещё не успели толком проснуться, больной и обессиленный Вангер выбрался из спального мешка.
Возможно, рана, жар или сотрясение мозга помрачили его рассудок. Я увидел, как норвежец, шатаясь, стоит перед раскрытой щелью в пологе палатки. На нём были только распахнутая рубаха, носки и длинное исподнее; под тонкой тканью проступали повязки, пропитанные кровью.
— Вангер! — крикнул я и стал выбираться из спального мешка.
Не обернувшись, он бросился наружу. Я попытался ухватить его за рукав, но Вангер уже протиснулся сквозь вход. В лицо мне ударил снег. Я отчаянно крикнул ему вслед, однако он уже растворился в белой круговерти.
Хансен, Марит и Кристиансон тоже рывком поднялись со своих мест.
— Вангер снаружи! — заорал я.
Мы схватили пальто, сунули ноги в сапоги и выбежали из палатки. Свежий снег сразу принял нас по икры. За считаные секунды буря заметала следы. Крики тонули в грохоте ветра. Найти здесь человека было почти невозможно.
Хансен подошёл ко мне. Он, должно быть, страшно мёрз: стоял, обхватив себя руками.
— Надо прекращать поиски, — сказал он. — Иначе сами заблудимся.
— Но Вангер!
— Александр! — перекрывая бурю, крикнул Хансен. — Сколько человек протянет здесь без снаряжения?
Он схватил меня за пальто и уже пытался втащить обратно, когда до нас донёсся голос Кристиансона:
— Хансен! Бергер! Рагнарсдоттир! Сюда!
