Читаем Путь онлайн бесплатно
Пока остальные плескались у берега, Дугар торопливо зашагал туда, где, по описанию Базара, должен был лежать Егор. Вот и три ивы, а под ними — три холмика. Который из них могила Егора? Холмики уже поросли травой. Чья-то добрая рука повязала на ветки кустов красные ленточки и лоскутки. Значит, люди помнят своих защитников, своих сыновей. «Никогда не забуду тебя, Егор! — шепчет Дугар. — Почему меня не было рядом с тобой в тот роковой час? Я бы заслонил тебя собственным телом!» Кругом тишина, лишь сердито ворчит река Тэрхэ. Дугар присел на плоский камень, задумался. Не было сил подняться, вернуться к машинам. Здесь и застали его товарищи. Они не смели подойти, почтительно остановились поодаль.
— Отец! — звонко позвал Ульдзийсурэн.
— Да, сыночек.
— Что ты здесь сидишь? В этой земле тоже кто-нибудь спит?
Дугар положил руку на голову сына.
— Да, родной, здесь спит замечательный человек, друг и учитель твоего отца. Запомни, сынок, когда бы ни проезжал ты по этим местам, на чем бы ни ехал — на машине или на коне, сверни к этим трем ивам, поклонись тому, кто здесь лежит. Низко поклонись ему, сынок! — Он оглянулся на водителей — они стояли подтянувшись. Каждый понимал, что происходит в душе их старшего товарища. Дугар жестом попросил их подойти поближе. — Здесь покоятся трое героев, пожертвовавших жизнью ради нас с вами. Все трое шоферы, как и мы. Среди них Егор Степанович Дорогомилов, мой русский товарищ. Он принял здесь бой с мятежниками и геройски погиб. Он прибыл в Монголию с первой советской автоколонной. Много лет обучал он наших парней шоферскому делу, сколько его учеников сидит теперь за рулем!
— Мы слыхали об этом человеке, — сказал один водитель, — нам уже рассказывал о нем товарищ Алексей.
— Это он сделал из меня шофера, еще давно, в годы революции. У него учились и Базар, и Доржху, и Дорлик, и Данзан, и многие другие.
Водители нарвали целую охапку полевых цветов и положили на могилы. Цветет монгольская степь, словно и не гремели здесь выстрелы два года назад, не лилась на землю горячая кровь ее защитников.
Дугар возвращался к машине с таким чувством, словно повидался с Егором: легче стало на душе.
Переправившись через Тэрхэ, обогнули гору Дархан и въехали в сомонный центр, недавно отстроенный заново. Все население поселка выбежало навстречу колонне. Она остановилась подле сомонного кооператива. К головной машине, где сидел Дугар, подошел председатель кооператива. Дугар подал ему накладную. Председатель засмеялся радостно и первым кинулся разгружать машину. С тяжелым мешком на спине он оглянулся на аратов и, широко улыбаясь, сообщил:
— Партия и правительство много всего нам наприсылали — на всех хватит и муки, и крупы, и тканей, и всяких других товаров. Давайте-ка все дружно перенесем грузы на склад.
Потом председатель отвел шоферов в специально приготовленную для них юрту, где их ждали мягкие постели и хороший ужин. За открытою дверью виднелось звездное небо; звезды были далекие, но яркие. После жаркого дня тянуло вечернею прохладой. Дугар придвинул тарелку с едой.
— Будем отдыхать, товарищи. Завтра рано утром — в обратный путь.
Вернувшись в столицу, Дугар первым делом повел колонну сдавать шерсть, которую они получили в кооперативе. Во дворе центрального склада царила, на первый взгляд, полная неразбериха. Но, присмотревшись к происходящему более внимательно, можно было обнаружить, что в этом хаосе есть свой порядок. Просто работники склада не справлялись с потоком товаров. «Завтра праздник, — годовщина революции», — вспомнил Дугар, пристраивая свой грузовик к длинной веренице машин, ожидающих разгрузки. Чуть поодаль стояла не менее длинная шеренга порожних автомобилей. Тут же суетились заведующие магазинами и лоточники, требуя товары для завтрашней праздничной торговли. Дугар едва дождался своей очереди сдать груз, и Ульдзийсурэн тоже весь извертелся от нетерпения. Но вот все закончено, можно ехать на базу, получить деньги и — домой.
Заведующего базой Дугар не застал — он был на заседании, где обсуждался порядок завтрашней демонстрации. Но Дугару и без него подсчитали в бухгалтерии заработок и тут же выдали деньги — без малого тысячу тугриков. Усталые, голодные, по счастливые, Дугар с сыном отправились домой. По пути они зашли в магазин, купили подарки бабушке. Славно было шагать по улицам родного города! Над учреждениями, над домами и юртами, которых оставалось еще немало, реяли алые флаги разных размеров, но все одинаково гордые. И всюду лозунги на красных полотнищах. А вот и новинка — черная круглая тарелка громкоговорителя на столбе. Льется знакомая, берущая за сердце песня:
Дугар узнал голос певицы Государственного театра, который вырос из драматического кружка, где когда-то играла Насанху… И он еще больше заторопился домой, обходя толпы, теснившиеся возле магазинов и ларьков: накануне праздника каждый спешил сделать покупки.
