Читаем Путь онлайн бесплатно
Конь бежал бодро, и вскоре показались заросли ивняка. Все здесь знакомо Дугару, все! Сколько раз видел он во сне эти зеленые кусты на речном берегу, этот отлогий пригорок, где приютилось несколько юрт! И вот сон, точно в сказке, оборачивается явью! Вдали уже маячат кусты остролистого ежевичника; один куст особенно высок и раскидист. Местные жители почитают его священным и разукрашивают разноцветными ленточками. Дугар придержал коня. Так и есть: висят на ветках и старые, выцветшие лоскутики, и новые, недавно привязанные, радуют глаз яркими красками. Дугар заторопился сильнее прежнего, подстегнул коня, и тот, обиженно прижав уши, понесся галопом. Вот и знакомая падь, по ее склонам пасется скот. А у подножия горы четыре юрты. «Вот та, маленькая, справа — наша», — думает Дугар и от нетерпения приподнимается в стременах. На лай псов выскакивает из маленькой юрты человек, прикладывает ко лбу руку козырьком и всматривается в приближающегося всадника. Узнает, как видно, отец сына, шагает, потом бежит ему навстречу. Еще быстрее летит конь, как птица, распластывает над землею сильное тело. И вот уже Дугар крепко прижимает отца к груди.
В первые минуты оба не произнесли ни единого слова, только неотрывно смотрели друг на друга, и слезы радости текли по щекам. Вышли араты из соседних юрт, обступили их. Старый Ульдзий приник головой к плечу сына, и Дугар вдруг заметил, что отец словно бы стал меньше ростом.
— Ну, вот ты и вернулся, — тихо промолвил старик. — С приездом, сыночек.
Дугар отвечал отцу, здоровался с земляками — и его не покидало ощущение какой-то призрачности всего происходившего. И, однако, это была явь! Кто-то разнуздывал его коня и ставил у коновязи. Кто-то приглашал его в гости. А Дугар все не мог тронуться с места. Долго бы он еще так простоял, если бы Ульдзий не сказал ему:
— Пойдем в юрту, сынок, чего это мы все стоим.
В старой юрте все было по-прежнему. Готовя угощение, Ульдзий то и дело поглядывал на сына. Только в прошлом году дошла до него весть, что Дугар жив. И старик ждал его дни и ночи, на любой шум выбегал из юрты и наконец дождался! А Дугар всматривался в лицо отца. Давно уже минуло ему шестьдесят, морщины бороздят лоб и щеки, но по-прежнему молодо блестят глаза. «Долго еще проживет мой отец», — радостно говорит себе Дугар… Пили чай. Пили долго, до горячего пота. Дугар рассказывал, как проводил до границы Егора, как после воевал с белыми, как был ранен и лежал в госпитале. Рассказывал и о нынешней своей жизни в Урге. В юрту набились соседи — все население маленького аила пришло послушать Дугара.
— Значит, ты воевал на стороне Народной партии? — спросил один старик.
— Конечно! Партия защищает таких людей, как мы с вами, почтенный. Прошли те времена, когда мы были рабами. Теперь у всех равные права. Любой бедняк может стать во главе хошунного управления.
Араты дивились рассказу Дугара, часто перебивали его вопросами. Кто-то робко осведомился:
— А это правда, что человек, вступивший в партию, должен убить отца и мать?
Не успел Дугар возразить, как кто-то еще добавил:
— Партийцы забыли религию своих предков и сжигают священные книги. Вот как!
— Красные стараются нас одурачить!
Дугар широко улыбнулся:
— Ну и темный же вы народ! Все, что вы говорите, — сплошной вздор! Наш гэгэн принял пост первого министра в новом правительстве. Разве бы он это сделал, если бы партийцы так поступали с родителями, с религией? Я сам приехал звать гэгэна в Ургу, и он сразу согласился. А когда узнал, что я стал цириком, при всех меня хвалил.
Но не так-то легко было в первом же споре переубедить аратов: слишком уж много глупостей вдолбили им в голову богачи и князья. Последовал новый вопрос, столь же нелепый:
— А что, наш гэгэн тоже вступил в партию?
И еще:
— А ты, Дугар, ходил на поклонение богдо-гэгэну?
— Насчет гэгэна не знаю. А на поклон к богдо не ходил, богдо почти не показывается на люди. Говорят, что и в государственные дела он не вмешивается — просто считается главою государства. А партия заключила с ним договор.
Незадолго до приезда Дугара Ульдзий ходил на охоту и подстрелил козу. Теперь он с удовольствием выбрал лучшие куски мяса и опустил в котел, где закипала вода. Будет чем угостить дорогого гостя: ведь Дугар больше всего любит мясо дикой козы.
— Сынок, ты вернешься в Ургу вместе с гэгэном?
— Да.
— И сколько еще будешь служить?
— Три года.
Мясо сварилось. Араты ели и похваливали, с наслаждением ел и Дугар. Потом он развязал вещевой мешок и хотел всех угостить печеньем, но оно все искрошилось в дороге. Ульдзий взял крошки, положил перед бурханом; гости тоже не побрезгали — хоть и крошево, а столичное лакомство. Бутылку водки, привезенную Дугаром, тоже разлили на всех. В подарок отцу Дугар привез хороший нож из русской стали, папиросы, зеленый табак, чесучу. Ульдзий радовался, как малое дитя, — тут же показал каждую вещь гостям, предлагал попробовать остроту лезвия, убедиться в добротности ткани. Подарки пошли по рукам, и каждый выражал свое восхищение.
Лишь поздно вечером отец с сыном остались наконец наедине.
