Читаем Путь онлайн бесплатно
Девушка больше не спала, и они снова разговорились. Незаметно, слово за слово, Дугар рассказал ей о себе. Сухбат, ехавший позади, вдруг засигналил. Дугар машинально рванул тормоз, но поздно: грузовики столкнулись. Ничего страшного не произошло — только у машины Дугара побились габаритные фонари, но Сухбат уже кричал во все горло:
— Едешь с красоткою — так и позабыл обо всем на свете?
К Дугару подбежал Егор.
— Сухбат хотел меня обойти, вот и врезался в кузов. А недавно я чуть было в овраг из-за него не свалился, — оправдывался Дугар.
— Все равно, Дугар, надо быть осторожным, трасса очень трудная, — предупредил Егор.
В Улан-Баторе Дугар сдал машину механику Кононову, и тот так исправил повреждения, что никаких следов аварии не было заметно. Однажды, выходя из гаража, Дугар столкнулся с Сухбатом, которого не видел последние дни. Прищурившись, Сухбат сказал свистящим шепотом:
— Та девица, с которой ты обнимался всю дорогу, нажаловалась на меня начальству. Это твоя работа, Дугар! — Он цепко ухватился за рукав его дэла.
— Ты бы лучше вел себя поприличнее, вместо того, чтобы каверзы другим подстраивать. И отпусти меня, Сухбат, что ты в меня вцепился?
Дугар рванул руку так, что Сухбат не устоял на ногах и сел прямо в снег. Отряхиваясь, он закричал на весь двор:
— Я тебе этого не забуду, Дугар! Прежде все тебе прощал, а теперь — конец! Меня партия много раз проверяла, знает, что я за человек. А до тебя мы еще доберемся! Ты — настоящий феодал, сколько раз на казенной машине собственное добро возил. Забыл уже, как тестю торговать помогал? Ну погоди!
Дугар, большой, широкоплечий, молча надвигался на странно приплясывавшего в снегу Сухбата. К ним уже бежали товарищи:
— Перестаньте, люди на вас смотрят!
Сжав кулаки, Дугар пошел прочь.
После поездки Дугара в Алтанбулак Насанху будто подменили: она сделалась раздражительна, неразговорчива. Дугара это угнетало настолько, что он не выдержал и спросил напрямик:
— Что с тобой происходит, Насанху?
— Будто ты сам не знаешь!
— Откуда мне знать? Я места себе не нахожу, все думаю — не случилось ли чего. И со мной ты так холодна.
— Холодна? Станешь холодной, если ты себе другую завел!
— Другую?! — ахнул Дугар, а Насанху вдруг расплакалась. — О чем ты говоришь, родная?
— Не притворяйся, Дугар, я все знаю! Что это за девушка, которую ты вез из Алтанбулака?
— Кому ты поверила? Сухбату! — с горечью произнес Дугар, ощущая, как успокоившееся было злое чувство против Сухбата снова тяжело поднимается в груди. — Как ты можешь, Насанху, думать обо мне так?.. Этот Сухбат прямо-таки охотится за мною… Быть беде, верь моему слову… Да дороже тебя нет у меня никого на свете!..
Как ни сбивчиво говорил Дугар, Насанху поймала себя на том, что слушает внимательно, а самое главное — верит мужу. Она утерла слезы, улыбнулась.
— Прости меня, Дугар. Ты знаешь, как я тебя люблю. Забудем об этом разговоре. Сейчас я соберу тебе поужинать.
И она как ни в чем не бывало принялась хлопотать по хозяйству.
— А ты почему не садишься ужинать?
— Не хочется есть. Знаешь, что я должна тебе сказать, Дугар?.. — произнесла она так многозначительно, что Дугар отставил тарелку с едой. — У нас будет ребенок… Сын…
Он бросился обнимать ее. Насанху слабо отбивалась. На шум в их юрте явилась мать. Узнав, в чем дело, она сказала счастливым голосом:
— Это великая радость, дети мои, и для вас, и для меня. Но для меня, пожалуй, еще большая, чем для вас.
Январская ночь нестерпимо холодна. Скрип шагов гулко отдается в пустоте улиц. Двое людей осторожно крадутся в тени изгородей, прячась от яркого лунного сияния. У маленькой калитки в низком заборе они останавливаются. Звонко взлаивает собака.
— Банхар! — окликнул ее хозяин, и она умолкла, заслышав знакомый голос. Хозяин отпер калитку и, пропустив гостя вперед, вошел во двор. Во дворе стояла маленькая юрта с опущенным тоно. Хозяин звякнул ключом, уверенно нашарил в темноте лампу, засветил ее. Гость взял с печки чайник, но он был пуст.
— Пить хочется, — сказал гость хрипло.
— Выпить найдется, — отозвался хозяин. Приоткрыв небольшой шкафчик, что стоял в изголовье постели, он извлек из него бутылку водки, достал две фарфоровые чашечки, поставил на поднос тарелку с вареным мясом. Они пили и закусывали прямо у холодной печки. Сухбат украдкой осматривался. Убранство юрты показалось ему небогатым. У северной стены громоздились один на другом два сундука. На верхнем в беспорядке навалены книги и старые газеты. Еще выше, на стене, два портрета — Ленин и Сухэ-Батор. Тут же, под стеклом, небольшой портрет хозяина, написанный в китайском стиле. Дэгэху изображен на нем в военной форме. На кровати, слева от входа, сложена верхняя одежда… В тех краях, где родился и вырос Сухбат, Дэгэху слыл человеком очень богатым, но теперь он, как видно, богатства напоказ не выставлял — опасался. Дэгэху разгадал ход мыслей Сухбата.
— Что смотришь? Обыкновенная бедная юрта.
— А я слышал, что вы очень богатый, — признался Сухбат.
