Читаем Путь онлайн бесплатно
Сухбат приметил, что Дугар весь так и сияет. И сразу явилось подозрение: он встречается с Насанху! Наверняка в тот раз ее провожатым был Дугар. Но доказательств не было, и Сухбат только мрачно косился на товарища. Мысль, что он может потерять Насанху навсегда, грызла Сухбата неотступно. Он решил быть нужным хотя бы Сурэну и, получив старенький грузовичок, стал перевозить для купца его товары. Но этим дело не ограничилось — вскоре Сухбат принялся заказывать товары от имени Сурэна, но часто без его ведома, и даже делал долги. Нередко давал он Сурэну советы, чего тот терпеть не мог. За короткое время он надоел Сурэну до отвращения. «Если этот малый воображает, что может обращаться со мною как вздумается, он глубоко ошибается», — скрипел зубами Сурэн.
А дни летели за днями. Миновала осень, за ней холодная, как всегда, зима, и, наконец, наступила весна. Дугар заходил нечасто — надобность в его помощи отпала, — зато как встречала его Насанху! Словно решение порвать с Сухбатом раскрепостило ее долго таившееся чувство. И хоть виделись они редко, любовь их крепла день ото дня. Сухбат ненавидел Дугара, он только и ждал случая, чтобы ему отомстить. «Погоди, — шептал он про себя, — настанет и мой час!..» А глаза Насанху светились счастьем. Часто пела она недавно разученную в ячейке песню:
Или еще песню, вот какую:
Поймав пристальный взгляд матери, Насанху смущенно умолкала. Отец все собирался поговорить с дочерью: может, она нашла себе кого по душе — так пусть выходит замуж, годы-то убегают! Но времени для такого разговора все не находилось. Утром Сурэн уходил рано, когда дочь еще крепко спала, а вечером Насанху заставала отца уже спящим. Сурэн целыми днями пропадал у себя в лавке или в кооперативе. Однажды в выходной случилось, что он остался дома. Заметив, что дочь надевает новый дэл, Сурэн спросил:
— Куда ты, дочка?
— Днем у нас последний просмотр, а вечером я буду играть в пьесе. Обязательно приходите посмотреть представление — и ты и мама.
— Хорошо. Но сперва объясни мне, почему тебя никогда нет дома?
Насанху улыбнулась:
— Дочь участвует в революции наравне с отцом. Это прежде бывало, что женщина носа из дому не показывала, теперь другие времена. Женщина тоже хочет и учиться и развлекаться. Разве ты против этого, отец?
— Слишком дерзко стала ты разговаривать, дочка. Отца с матерью совсем не признаешь.
Насанху припала к матери, прижалась щекой к щеке.
— Я вас очень люблю, но ведь это не значит, что я вечно должна сидеть дома, как на привязи.
— Верно. Только не пора ли тебе замуж? А иначе как бы не остаться одной на всю жизнь.
— Отец прав, — вступила в разговор мать, — пора всерьез подумать о своем будущем.
— Я ведь уже говорила — за Сухбата не пойду. Лучше умру! Вот если бы вы согласились, чтобы я вышла за другого…
— Легко ли найти для тебя хорошего жениха!
— Если бы вы с мамой согласились, чтобы я вышла за…
— Ну, ну, родителей стыдиться нечего! Говори, если уж начала.
— …за Дугара, — закончила Насанху и добавила: — Ни за кого другого не пойду!
Она закрыла лицо руками и выбежала из юрты.
— Вот оно что! Так я и знал, — со вздохом проговорил Сурэн.
— Что делать, придется, видно, уступить, — сказала жена.
— Всю жизнь он будет на колесах… У него и угла-то своего нет…
— Но не за Сухбата же ее отдавать!
— Да, это уже дело прошлое, и вспоминать нечего. Видно, не судьба.
— Тогда вернем Дагве подарки — и конец.
— Но и за нищего Дугара я дочь не отдам!
— Смотри, Сурэн, как бы потом не пожалеть. Ты помнишь, как сам-то женился?
