Читаем Путь онлайн бесплатно
Повар Далай принес кушанья, которые он стряпал в юрте Базара. Все занялись едой, а мальчик, конечно, тут же развязал большой пакет, который вручил ему Алексей. В пакете оказался игрушечный грузовик. Его довольно вместительный кузов был наполнен сластями. Ульдзийсурэн даже взвизгнул от восторга. А его ожидали еще другие подарки, — ведь это был день его рождения!
— Дугар, ты что, переменил сыну имя? — спросила одна гостья, подруга Насанху по театральному кружку.
Дугар объяснил происхождение этого прозвища, все засмеялись, а гостья воскликнула:
— Выходит, малыш, ты у нас пряничный мальчик!
Поднимая тост за сына, Дугар чокнулся с тремя рюмками, налитыми доверху и стоявшими перед ним. Нет его дорогого отца, нет жены, погиб любимый друг Егор, но в душе он не расстается с ними ни на миг. Гости догадались, погрустнели. Но Дугар сказал:
— Сегодня праздник, скорби не место.
И, однако же, каждый вспомнил дорогих и близких, которых уже не было. Алексей поднял рюмку.
— В счастливое время растет сын моего друга, и путь его будет счастливым и светлым. Выпьем же за здоровье человека, который так много сделал и так много перенес ради этого, за здоровье нашего Дугара.
Кононов перевел, и все выпили за Дугара. Потом Алексей взял свой баян, пальцы проворно забегали по клавишам. Все слушали внимательно, не понимая слов, но сердцем чувствуя, как хороша песня. Была в ней и радость, и легкая печаль, и свежесть, и прелесть. Долго молчали гости после того, как Алексей умолк. Потом с места поднялся гость из худона и произнес ёрол{67} — благопожелание. Были в том ёроле такие слова:
Потом хорошо поставленными голосами запели женщины, приятельницы Насанху по театральному кружку:
Дугар разволновался так, что глаза защипало, — эту песню, бывало, часто пела Насанху. Комок подступил к горлу Дугара, но он сдержался, не подал виду. Наоборот — ласково провел рукою, по седым волосам старухи, заменившей ему мать, и спросил:
— Почему вы ничего не кушаете, матушка?
И, чтобы не огорчать зятя, она положила в рот кусочек творога.
А в юрте уже звучала другая песня — песня о Монголтрансе, ее распевали в ту пору повсюду:
— А теперь пусть споет Базар, — предложил кто-то.
От неожиданности Базар залился краской. Покраснела и Дэлгэр, волнуясь за мужа.
— Что же мне петь?
— Ну хотя бы про синюю звездочку.
Базар запел. Слух у него был неважный, но гости слушали с полным вниманием, и исполнитель получил свою долю аплодисментов.
Долго еще звучали песни и смех в юрте Дугара. Поздно, очень поздно разошлись по домам гости.
Большак то петляет среди гор, поросших густым лесом, то, прямой, как стрела, бежит по ровной речной долине. Если смотреть издалека, на дороге виднеются семь черных точек. Они несутся одна за другой, и кажется, что это какие-то веселые зверьки бегут взапуски, пропадая временами в облаке пыли. Большак ведет из Цэцэрлика в сомон Тариат. Дивятся араты в долине на летнем стойбище: куда спешат эти машины, по какому делу? Иногда всадники пытаются состязаться с автомобилем, но даже самые быстроногие скакуны не выдерживают бешеной гонки и постепенно отстают.
Начальник небольшой колонны — Дугар. Он едет замыкающим. От пыли, которую оставляют идущие впереди машины, лица Дугара и Ульдзийсурэна совсем посерели. И все же Дугар не поднимает стекла в окне кабины. Правда, когда сын вертится и прыгает чересчур резво, он грозится это сделать. Но разве маленького удержишь, если каждое деревцо, каждая лужайка в цветах вызывает у него бурю восторга?
— Посиди, сынок, спокойно, выпадешь из окошка, — убеждает Дугар.
Сын не слушается, и Дугар, сердясь на непоседу, закрывает окно. Но очень скоро в кабине становится нестерпимо жарко и душно. И вот озорник, хитро прищурившись, следит за тем, как отец снова опускает стекла.
