Читаем Путь онлайн бесплатно
— Конечно, сынок! Как же иначе! Разве можно отпустить его одного? Он ни языка нашего, ни мест толком не знает. Да и тебе лучше исчезнуть на время, а не то как бы не забрали. Да, да, отправляйтесь вместе. Ты помнишь нашу охотничью тропу? По ней и выведешь Егора к самой границе. А на обратном пути остановись у друзей в охотничьем аиле — пережди грозу.
— А как же ты останешься без коня, отец?
— Обо мне не тревожься, найду себе коня, — сказал Ульдзий, ласково глядя на сына.
— Едем, Егор, — сказал Дугар, поднимаясь с места.
Поняв, что Дугар едет с ним, Егор обрадовался.
— Хороший у вас сын, — сказал он Ульдзию.
— Да и друг у него неплох, — ответил старик.
Взяв седла и уздечки, Ульдзий вышел из юрты. Кони были неподалеку. Ульдзий ловко их растреножил, оседлал. Потом сложил в переметные сумы все припасы, какие нашлись в юрте: вареное мясо, сушеный творог, немного масла.
— Держи ружье, сынок!
Ульдзий протянул Дугару кремневку.
Егор улыбнулся.
— Не надо, отец! — сказал он, снимая с плеча свою винтовку. — Это тебе, Дугар.
— Мне?
— Да, Дугар. Это мой подарок.
Дугар оглянулся на отца.
— Можешь взять, Дугар. От хорошего человека можно принять такой подарок. Но ведь и ему нельзя оставаться без оружия.
Егор понял.
— У меня есть. — Он показал на кобуру с револьвером. Потом, развязав вещевой мешок, достал горсть колотого сахара и протянул старику.
— Тебе самому пригодится, сынок, — покачал головой старик.
— Нет, — ответил Егор и положил сахар на сундук, где стояли бурханы{25}.
Дугар взял с сундука маленькую деревянную лошадку, которую сам вырезал когда-то из березы, и спрятал за пазуху. Ульдзий достал длинный хадак{26}.
— Сын мой, — произнес он, обращаясь к Егору, — доброго тебе пути.
Егор с поклоном принял подношение.
— Спасибо, отец, я никогда вас не забуду.
Ульдзий не понял, но догадался; лицо его просияло улыбкой.
— А теперь — в дорогу!
Уже светало.
— Кто бы нас ни спрашивал, отец, скажи, не приезжали.
— Ну, об этом ты мог бы и не предупреждать!
Они по очереди обняли старика. Егор коснулся губами мягкой щеки Ульдзия. Старый арат смахнул слезу и сказал:
— Езжайте без остановок, кони сытые, застоялись. Счастливо тебе добраться до родных мест, сынок, храни тебя бог.
Отъезжая, Егор с Дугаром часто оглядывались на аил, на фигуру Ульдзия, окутанную белесой предутренней мглой. Оставив стойбище позади, они подстегнули коней и пустили их вскачь.
Когда солнце взобралось на небо, беглецов отделяло от монастыря Джалханзы-гэгэна расстояние с добрый уртон{27}. Дугар отлично знал местность. Стараясь не попадаться на глаза людям, они ехали к границе окольным путем — по правому берегу озера Хубсугула{28}. Часто пытались они завязать беседу, но столь же часто не понимали друг друга. Поглядывая на едущего с ним бок о бок Дугара, Егор испытывал беспредельную благодарность к этому крепкому, смуглому парню.
Лес и горы они миновали беспрепятственно. Время от времени Егор поглядывал на солнце и наконец в полдень туго натянул поводья.
— Дугар, тебе пора поворачивать назад.
— Нет, — возразил Дугар, — я поеду с тобой до самой границы. Я ничего не боюсь. — Он соскочил с коня, опустился на корточки, веткой провел линию на влажной земле. — Вот до этой черты — до самой границы я провожу тебя, Егор!
Егор крепко обнял Дугара.
Кони шли резво. Белый конь, на котором ехал Дугар, за зиму хорошо откормился; копыта у него были целы, не сбиты, — как видно, отец жалел его, берег. Лошадь под Егором была послабее, и Дугар, щадя ее, время от времени пускал своего коня шагом. Вскоре впереди показались контуры высокой горы; к ее подножью, однако, они приблизились лишь на закате дня. Вверх вела крутая тропа, с обеих сторон стиснутая лесом. Начало смеркаться, ехать стало трудно.
— Придется обождать до утра, — сказал Дугар.
Егор согласился, Дугар расседлал коней, стреножил, пустил пастись. Егор набрал хвороста, развел огонь; они зажарили на костре мясо, которое Дугар достал из мешка. Егор все время что-то напевал, иногда принимался говорить, безбожно мешая русские и монгольские слова. После еды захотелось пить. Долго искали в лесу остатки снега, наконец нашли. Егор набрал снега в полу шинели и принес к костру. Они набили жестяную Егорову кружку, вскипятили воду, пили по очереди. Было совсем темно, и Дугар привязал лошадей к деревьям.
— Давай спать, Егор, — предложил он, заворачиваясь в дэл с головой и ложась возле затухающего огня.
Егор не заставил себя упрашивать, но пока он укладывался, Дугар уже уснул, убаюканный шумом леса над головой, одурманенный наплывшим ароматом хвои и свежей травы, обессиленный напряжением последних суток.
