Читаем Помор онлайн бесплатно

За Бутылочным Горлышком было тихо, людской гомон, коровье мычание и ржание лошадей отдалились, затихли, перебиваемые шумами леса.

Поглядывая на девушку, Чуга испытал знакомое волнение и шумно вздохнул.

— Что так вздыхаете тяжко? — сладко улыбнулась Наталья.

— Да всё об вас думаю.

— Обо мне? — притворно удивилась девушка. — А что вы обо мне думаете?

В её голосе прозвучало кокетство.

— Вы — красавица, — сказал Фёдор, любуясь Натальей. — И умница. И милая до того, что слов нет!

Коломина весело рассмеялась.

— Да вы никак влюбились? — протянула она. В глазах её прыгали чёртики.

— Влюбился, — сказал Чуга.

Девушка вспыхнула, и жаркий румянец придал ей ещё больше прелести.

— Правда? — пролепетала она.

— Ей‑бо, пра… Кто ж о таком шуткует? Люблю… Вот тебе и весь сказ.

Коломина замолчала, обрадованная, растерянная, и боязнь испытывая, и неясное томление. Лошади между тем сами донесли своих хозяев до края Ла‑Роки, где высилась древняя индейская башня.

Наталья, правда, едва различала строение, поглощённая своими думами. Фёдор спрыгнул с коня и помог спешиться Коломиной. Барышня положила ему ладошки на плечи, он крепко обжал её тоненькую талию и легко поставил на землю.

Руки будто сами скользнули на гибкую девичью спину, обняли… Наталья робко обвила ручками шею помора, потянулась навстречу — ресницы затрепетали, пухлые губки раскрылись…

Чуга крепко поцеловал девушку, чувствуя, как та прижимается к нему, как её пальчики нежно перебирают волосы на затылке, — и подзабытая услада холодком скользнула по хребту.

— Ты милый! — шепнула Наталья, взволнованно дыша.

Фёдор прижал её к себе, обнял и застыл, боясь испугать девушку разнузданностью своих желаний.

— Вроде и время неподходящее… — пробормотал он.

— Подходящее… — глухо сказала Коломина, спрятав лицо у помора на груди.

Они долго стояли, одинаково вздыхая и томясь. И чётко понимая, что незримые часы отсчитывают ныне самые счастливые минуты их жизни.

— Возвращаемся, да? — грустно спросила девушка, подняв лицо.

— Придётся…

Сев верхом, они двинулись обратно, но мир уже изменился для двоих, стал другим, и в этом новом мире их «Я» связались в «МЫ». Никто из них: ни девушка, ни мужчина — не ведал, что им готовит судьба — разлучит ли, сведёт ли вместе и навсегда. Они ехали неторопливым шагом, и им было хорошо.

Будничные заботы и тревоги разрушили эфирное кружево сказки.

Наталья понимающе улыбнулась и отъехала. Обернулась через плечо, сжала губки, словно боясь расхохотаться, и послала свою кобылку к Потерянной асиенде. Фёдор проводил девичью фигурку глазами. Мысли теснились в голове, рождая ожидания, будя мечты…

— Тео!

Фёдор вздохнул и оглянулся. К нему поспешал Ларедо. Лицо у ковбоя было напряжённое и озабоченное.

— Здорово, — сказал Чуга. Ухмыльнулся и добавил: — «А где у нас случилось?», как Фимка говорит.

Шейн нервно‑зябко потёр ладони.

— Тропку я одну сыскал, — проговорил он. — Старую, индейскую. По ней, если в обход, можно к самому ранчо Гонта выйти. Я, правда, до конца по ней так и не дошёл, поостерёгся. Хотя… Чего бояться‑то? Тропа по склону идёт, высоко, и за деревьями не видно. Если и заметит кто, уйти будет легко.

— Эт‑то здорово, — оценил Фёдор. — А то подустал я уже от плохих парней. Они уже достаточно повеселились за мой счёт. Теперь моя очередь!

— Что, сразу нападём на Гонта? — обеспокоился Ларедо.

— Да нет, тут надо с умом… — Помор поскрёб небритый подбородок.

— Может, съездим тогда, проверим, что и как?

— По тихой если?.. А давай!

Фёдор стронул Рыжика с места лёгким посылом.

— Паша, — сказал Чуга, минуя Туренина, — мы с Ларедо в одно место наведаемся.

Князь, занятый разговором с Костромитиновым, кивнул ему рассеянно.

Шейн вскочил на Гнедка, и они с Фёдором покинули Ла‑Року, для чего пятерым мужикам пришлось откатить тяжёлую «конестогу».

И долина, и холмы дышали спокойствием. Пронзительно‑синее небо помаленьку заволакивалось тучами — зима в Калифорнии дождливая.

— А я даже рад, что досюда добрался, до этих мест, — сказал Фёдор. — У меня на родине, считай, уже морозит вовсю, снега скоро выпадут, а тут будто кто дето остановил и не пущает!

— Да‑а, тут тепло… — кивнул Ларедо. — Я тоже рад. В Техасе‑то снегов с морозами не знают, а привыкать к ним мне неохота. Зимовал я однажды в Монтане, намерзся на всю жизнь. Хватит с меня! Вон туда нам…

Чуга направил коня в сторону от набитого шляху и оказался в густой тени мамонтовых деревьев. Шейн ехал чуть впереди, угадывая дорогу по оставленным им самим приметам — где‑то ветка сломана, где‑то содрана кора или высокая трава завязана пучком, как снопик. Ровное место постепенно и плавно переходило в склон, тот делался всё круче, пока, за очередным поворотом, не открылась довольно широкая тропа.

— Вышли! — сказал Ларедо.

В лесу треснул сучок, и Шейн дёрнулся в седле.

— Спокойствие, только спокойствие, — проговорил помор.

— Что‑то совсем нервы ни к чёрту, — криво усмехнулся ковбой.

Тропа вильнула и вывела парочку на небольшую полянку, окружённую громадными деревьями, верхушки которых, чудилось, уходили в поднебесье.

Неожиданно между гигантских стволов наметилось движение. Всадники!