Читаем Помор онлайн бесплатно
[8]
[9]
[10] «Стрелок» на брюках в то время не наводили — мода такая ещё не пришла.
[11]
[12]
[13] В общем‑то, род князей Турениных (ветви Оболенских) угас ещё в XVII веке, но жизнь полна неожиданностей…
Глава 3. БУНТ
Ирландия, дивный зелёный остров, осталась далеко за кормой. Вокруг простёрся океан, без конца и без края, Большая Солёная вода, как индейцы говаривали. Только раз далеко на севере зачернел пароходный дым, но за ночь всё рассеялось, и снова одни лишь обливные валы заполонили весь видимый мир, от горизонта до горизонта. Они катились, как в давние первобытные времена, волнуясь над солёной пучиной. Синее небо, зелёное море и чёрная шхуна. Картинка!
Скучать Фёдору не доводилось — то с парусами возня, то за штурвалом топчешься, а выдастся свободный часок — с револьвером «играешься». Обычно Чуга удалялся, куда было можно на корабле, скажем на бак. Там, прикрытый парусами, он повторял и повторял свои штудии, учился мгновенно выхватывать револьвер. Мушка мешала, цеплялась — Фёдор её спилил напрочь. Бывало, по три часа упражнялся, хватаясь за рукоятку до самого обеда, и потом ещё, пока рука совсем не переставала слушаться упрямого хозяина. И начинало получаться. Однажды, когда Бойд застал его врасплох, Чуга просто в изумление пришёл — «смит‑вессон» сам будто прыгнул ему в руку! Одно, неуловимое глазом, слитное движение — и дуло холодно глянуло на Флэгана.
— Ничего себе… — пробормотал Бойд и внимательно посмотрел на Чугу. — А ты делаешь успехи.
— Как учили, — хмыкнул Фёдор, бросая револьвер обратно в кобуру.
На седьмой день пути Лысый Хиггинс превзошёл себя — наловив свежей рыбы, он сварил потрясающую уху. Наваристую, густую, пахучую — объелись все. Еле достояв вахту, Чуга спустился в кубрик и прилёг. После сытного обеда по закону Архимеда полагается поспать…
Часика два он покемарил. Разбудил его резкий звук выстрела, а затем поднялась суматошная, беспорядочная пальба, перебиваемая дикими криками и чернейшими ругательствами.
Сунув руку под тощую подушку, Фёдор сжал рукоятку «смит‑вессона» и мягко вскочил. С тем чтобы кидаться на палубу, он решил повременить. Сперва устроим «проверку на вшивость»…
Сдёрнув матрас с верхней койки, Чуга скрутил его валиком и прикрыл своим одеялом. Сунув револьвер за пояс, Фёдор отступил в закуток, куда сваливали рваные снасти. Расчёт его оправдался — от входа донеслись тихие шаги по трапу. Показался Мануэль. Ощерив щербатые зубы, Бака вскинул «кольт» и выпустил три пули, изорвав скатанный матрас. На четвёртый раз боёк клацнул впустую, озвучивая грустный факт — боцман извёл все патроны.
— Не повезло, — хладнокровно заметил Фёдор, выступая из закутка.
Бака выпучил глаза, хватаясь за второй револьвер, торчавший у него из низко подвешенной кобуры, полоской кожи привязанной к бедру. Грохнул выстрел из «смит‑вессона», и Мануэля отбросило к трапу. Мыча, боцман сполз на пол, слепо шаря руками по груди, по грязной рубахе, мокнущей кровью.
— Т‑ты… — прохрипел он, падая на колени. — Ты…
— Я, — не стал скрывать Чуга.
Надувая розовые пузыри, Бака рухнул лицом на пол. Фёдор поспешил наверх, не обуваясь, и выскользнул на палубу. Он опоздал на долю секунды — в пяти шагах от него прижимался к фок‑мачте Флэган Бойд. Тоже босой, без шляпы, но с двумя револьверами в руках, он высматривал кого‑то на корме. Вдруг за его спиной шевельнулся брезент, накрывавший носовой трюм, и показался Коттон Тэй. Стоя на коленях, он хищно улыбнулся — и открыл огонь с двух рук, стреляя Флэгану в спину. Бойда бросило на мачту, его тело сильно вздрагивало при каждом попадании.
И лишь теперь Чуга вскинул револьвер, стреляя с бедра, как его учил Флэган, метя Коттону в живот и грудь. 44‑й калибр швырнул Тэя к правому борту, да с такой силой, что убийца не удержался на палубе — ударившись о планшир, он перекинулся за борт, нелепо задирая тощие ноги.
Из‑под фока‑гика вынырнул Хэт, увидал дуло «смит‑вессона» — рука помора была недвижима, как длань памятника, — и тут же отбросил оружие, словно оно жгло ему пальцы.
— Я — пас! — прохрипел он.
Чуга бросился к Флэгану.
— Бойд! Как ты?
Затуманенные глаза ганфайтера прояснились.
— А‑а, Тео… — Губы Флэгана дрогнули. — Боюсь, уже никак… Возьми мой пояс… Дарю… — Веки у Бойда опустились, словно тот отходил, но вот открылись снова. Взгляд, затуманенный страданием, прояснился. — Жалко‑то как…
Вздрогнув, вскинувшись в последний раз, он медленно вытянулся на палубе.
Зарычав от бешенства, Фёдор взял в левую дареный «ремингтон».
— Сидеть и не рыпаться! — сказал он Хэту ледяным тоном, и тот мелко закивал головой.
Чуга оглянулся. На носу никого. В проходе между надстройкой и левым бортом видны были чьи‑то ноги. Бунт на корабле? Не о том ли Хэт Сайласа пытал? Надо полагать, Монаган всё и затеял…
