Читаем Помор онлайн бесплатно
[3] «Конкордовские» экипажи производились известной тогда фирмой «Эббот и Даунинг‑Конкорд».
[4] Место на крыше дилижанса.
[5] Военная академия в США.
[6] Речь не о «большой» Колорадо, а о реке с тем же названием, протекающей в Техасе.
[7]
[8] Ханты и эвенки.
[9] Дилижансы следовали и днём, и ночью, останавливаясь лишь на двадцать минут, чтобы пассажиры могли перекусить. Лошадей меняли 10–12 раз в сутки, проезжая за сутки 100–125 миль (примерно 160–200 км).
[10]
Глава 7. КРОВАВАЯ СИЕСТА
На следующий день дилижанс подъезжал к Сан‑Антонио — местные звали его «Сан‑Антона». Это был сонный, пыльный городишко, основательно прожаренный солнцем. Лишь у реки с одноимённым названием держалась прохлада — сюда, к набережной Пасео‑дель‑Рио, в тень тополей и альгаробо,[1] сбредались жители в часы знойной сиесты.[2]
В Сан‑Антонио многое отдавало стариной — по американским меркам. Испанские миссионеры добрели до этих мест в самом конце XVII века и основали рядом с индейской деревней крепость Аламо, где нынче паслись козы.
Места тутошние были сухие и жаркие, и городок казался продолжением пустыни, сохраняя в себе её жёлтые и бурые тона. Каменные особняки терялись в массе строений, сложенных из адобе — саманного кирпича. Толстостенные, плоскокрышие, с торчащими концами балок‑вигас, дома зажимали узкие улочки, пряча зелень во внутренних двориках‑патио.
Местные мексиканцы, которых здесь прозывали «теханос»,[3] больше всего любили бренчать на гитарах, воспевая чернооких сеньорит, так что работа перепадала, в основном, переселенцам — немцам, французам, чехам. А вот бывшие чёрные невольники, похоже, растерялись — куда ж рабу без хозяина? Барин, он хоть и лупит порой чем попадя, так ведь и кормит… А тут нате вам — свобода! И что с нею делать, со свободой этой? Волю на хлеб не намажешь. Вот и слонялись негры, как потерянные…
…Дилижанс остановился на обширной плазе,[4] куда выходил двуглавый собор Сан‑Фернандо, приземистые белёные дома в мавританском стиле и ресторация «Ла‑Фонда».
Морщась, Фёдор спустился с облучка — всю задницу отбил! — и перекрестился на церковь. Вообще‑то её католики воздвигли, да крест‑то един. Попы, видать, запамятовали, когда паству разрознивали, что Христа делить не можно.
Сощурившись, Чуга огляделся. На площади уже стояло несколько фургонов с холщовым верхом. Один из них был выкрашен синей краской.
С его козел слез пожилой человек в потрёпанных джинсах, в клетчатой рубашке и в чёрной широкополой шляпе с плоской тульей.
— Ты уже здесь! — воскликнул Гуднайт, покидая «Конкорд», и перевёл взгляд на Чугу: — Знакомься — это Оливер Лавинг, мой друг и партнёр! Оливер, это Теодор Чу‑уга. Намедни он подстрелил Прайда Бершилла!
— О‑о! — воскликнул Лавинг, морща моложавое лицо, сильно осмуглённое солнцем. — Поздравляю!
Крепко пожав руку Фёдору, он оживлённо сказал:
— Прайд давно уже напрашивался, и вот — допросился! Ну что, Чак?[5] У меня всё готово! Едем?
— Застоялся? — сказал ранчеро, посмеиваясь. — Погоди маленько, дай ребятам перекусить… Да я и сам не прочь подкрепиться!
— А, ну тогда двинем через часок, — легко согласился Лавинг. — О’кей?
— О’кей!
Перезнакомившись с Ларедо и Турениным, Оливер сделал широкий жест:
— Пожитки кидайте в фургон, Боз[6] постережёт!
Огромный негр, сидевший на задке фургона, свесив ноги, приветливо осклабился, сверкая белозубой улыбкой. Приблизившись к нему, Чуга протянул руку и сказал:
— Теодор. Просто Тео.
— Просто Боз. Ха‑ха!
Ладонь у Икарда была сухая и твёрдая.
Забросив свой мешок в фургон, Фёдор бережно уложил винтовку.
— Говорят, ты Бершилла грохнул? — спросил Боз, сбивая шляпу на затылок.
— Был такой слух.
— Тогда не зевай, тут у Прайда много друзей. Глядишь, кто‑то захочет получить… как это Оливер говаривал… сатисфакцию.[7]
— Получит, — веско сказал помор.
Поправив оружейный пояс, Чуга вразвалочку направился к ресторации. Переступив порог заведения, он окунулся в сладостную прохладу — испанцы, переняв у арабов их стиль, следовали ему и в Новом Свете. А иначе как спастись от безжалостного солнца, от жары и духоты?
