Читаем Помор онлайн бесплатно
— Это правда, Марион! — с жаром заговорил князь. — Может, я зря затеял эти речи, зря пошёл на откровенность, но и молчать уже нет мочи! Я полюбил вас с той самой минуты, когда впервые увидел в Лондоне, на палубе «Одинокой звезды». О, я был настолько поглощён своим чувством, что остальной мир как‑то отдалился. Даже бунт прошёл мимо меня. Да, я что‑то такое совершал, говорил о чём‑то, но все эти головорезы представлялись мне всего лишь досадной помехой. Так всё и длилось до самого Нью‑Йорка. Признаюсь, я питал слабые надежды на взаимность, поскольку… Ну кто я такой? Родовитый бедняк! Что мне было предложить вам? Мой герб? А зачем он американке? Нищета — это страшно, это унизительно! Но разве станет нормальная молодая девушка дожидаться, пока один из её поклонников разбогатеет? Вот какие мысли одолевали меня в те дни. Когда же я узнал, что вы выходите замуж, то приказал себе забыть обо всём. Вот только ничего у меня не получилось, я вас никогда не забуду, что бы там ни сулило грядущее… И вдруг вы снова являетесь! О Марион, это было и мучительно, и сладко. Я словно вернулся в утраченный мир отрочества, когда впервые влюбляешься, когда мечты безудержны. Почему я всё это говорю вам? Наверное, я просто устал бороться с собой… Таить своё чувство от мира легко, но, когда вы рядом, душа изнемогает, и нет сил молчать! Думайте обо мне что угодно, Марион, я снесу любое ваше недовольство. Я ведь всё понимаю! Но только не лишайте меня капельки счастья теперь, дозвольте ещё хоть раз признаться в том, что люблю вас…
Туренин выдохся и уставился в огонь. Он и впрямь испытывал громадное облегчение — и опустошение. Девушка сидела недвижимо, рассеянно улыбаясь, и ласково сказала:
— Вы ничего не понимаете, Паша… Ложитесь спать, а то я ведь знаю Тео — он поднимет нас очень рано. Спокойной ночи!
— Спокойной ночи… — пробормотал князь и послушно лёг. В душе его, где царила любовь и жила печаль, зародилась надежда.
…Потихоньку‑полегоньку караван добрался до Форт‑Холла, где Кэп Гриффин объявил трёхдневный отдых. Прошло три дня — и снова в путь. Фургоны катились мимо Большого Солёного озера, одолевали безводные пустыни и горы Сьерра‑Невады, пока, наконец, не добрались в октябре месяце до Сакраменто.
Жизнь в этом городишке кипела и бурлила. Люди, больные «золотой лихорадкой», тысячами копошились на склонах, махая кирками, толпами промывали песок на речках. Американцы, китайцы, канаки с Сандвичевых островов,[6] мексиканцы — все подряд ожесточённо рыли землю в поисках самородков. Иные сказочно богатели, подстёгивая в соседях‑неудачниках желание озолотиться.
Наживались, как всегда, торгаши и кабатчики, да ещё бандиты — грабежи и убийства были обычным делом. Сан‑Франциско опустел — все ринулись за драгметаллом. Матросы сбегали с кораблей целыми экипажами. Переселенцы со всего света устремились в Калифорнию, околдованные золотым миражом.
Но Фёдор Чуга не подхватил всеобщее поветрие — его мулы повлекли «конестогу» мимо и дальше, к Форт‑Россу.
Следом двигался фургон семьи Турениных — князь обвенчался с Марион в Сакраменто. И насколько же приятней было править лошадьми, когда под боком любимая женщина!
Помор покосился на Ларедо, сидевшего рядом с ним на облучке, и вздохнул.
— Вот тебе и весь сказ… — проворчал он.
— Чего? — не понял Шейн.
— Ничего, — буркнул Чуга. — Езжай давай…
[1]
[2]
[3]
[4]
[5]
[6] Так тогда называли Гавайи.
Глава 13. РУССКАЯ АМЕРИКА
Дорога пролегала по сказочно красивому лесу, виляла по горному серпантину, тянулась вдоль реки Славянки с поросшими вереском обрывистыми берегами.
Фёдор пересел на чалого и ехал впереди тряских фургонов. По правую руку шагал Князев гнедок.
— Места‑то какие… — шумно вздохнул Чуга. — Как же это можно было, от таких‑то краёв отступиться? Эх, не везёт нам с царями! Иоанн Васильевич земли собирал, Годунов до Енисея границу продвинул. И Пётр Алексеевич постарался, и даже Екатерина, уж на что баба, а турка потеснила. Эти же… Тьфу!
Туренин хмуро покивал головой.
