Читаем Параллельные кривые онлайн бесплатно
…Сара злилась на себя, на ту ночь в Детройте, на того мужчину, который появился в ее жизни на один вечер и теперь пытается остаться навсегда. Нет, нет, она не готова быть матерью. Она не умеет! Она обязательно сделает что-нибудь не так и все испортит. Сара решительно взяла телефон и стала гуглить адреса клиник, где можно сделать аборт. Срок еще маленький, каких-то восемь недель. Это всего лишь медицинская процедура. Важно найти хорошего врача. Перед глазами всплыло озаренное радостью лицо Моники: “Слышишь? Это сердечко. Оно уже бьется”. Проклятая Моника! Вот зачем она ей это сказала? Чувство вины зашкаливало, билось в висках – тун-тун. Как маленькое сердце в глубине ее тела. Не надо думать об этом. Восемь недель – это еще не человек. Бусина. Ничего не случится, если… Сара замерла – безжалостный гугл вместе с адресами клиник зачем-то выдал ей страницу “Развитие плода по неделям”. Как загипнотизированная, она провалилась по ссылке, автоматически пролистав статью до восьмой недели. Сформировались все части тела, рост малыша около пяти сантиметров, вес – примерно пять граммов, он вот-вот научится сжимать и разжимать кулачки. Такой маленький! Или маленькая. Нет. Она не может себе этого позволить. Ребенок – слишком большое испытание.
Сара обессиленно откинулась на спинку дивана. “Пять сантиметров, пять граммов, – навязчивая мысль юлой крутилась в голове, – пять сантиметров…” Что же делать? Может, позвонить родителям? Она представила, как в голосе мамы колыхнется радость – нет, если Сара услышит мамино “Правда? Какое счастье!”, она уже ни за что не решится. Разговаривать с Моникой вообще не вариант, она и так уже удружила, перевернув ее жизнь с ног на голову. “Ну ты совсем идиотка, – Сара одернула себя, – Моника-то тут при чем? Она тебя, что ли, толкнула в постель к неизвестно кому?”. А если с Тессой посоветоваться? Нет, плохая идея. Она видела, как изменилось лицо подруги, едва прозвучало слово “аборт”. Вот ведь странность, вроде бы Тесса – тусовщица, порхающая по жизни яркая стрекоза, а посмотри же, готова возиться с пеленками и бутылочками со смесью. Воображение тут же нарисовало ей идиллическую картинку: подруга агукает, повторяя за пускающим счастливые пузыри малышом; вечное здешнее солнце золотит белокурые кудряшки на маленькой голове; розовые пяточки выглядывают из-под сбившейся легкой простыни, которой укрыты ножки безмятежно спящего младенца… Интересно, мальчик или девочка? Сара приложила ладонь к животу, словно могла получить от пятисантиметровой горошины подсказку о том, кем она намеревается стать. Если она, Сара, позволит этому случиться.
Никогда еще она не стояла перед таким выбором. И никому бы не пожелала, потому что в любом случае – прервать беременность или оставить – ее жизнь уже не будет прежней. “Фил, ты бы точно сказал, как быть, – Сара шмыгнула носом. Она чувствовала себя щепкой, которую подхватил бурный поток и несет неизвестно куда, швыряя из стороны в сторону. – Ты всегда был у нас за главного. Если бы ты был рядом, я бы справилась”. Из-под дивана вдруг выкатился желтый мячик. Сара помотала головой, пытаясь сбросить наваждение. Но нет, мяч действительно лежал на полу. Они так долго искали его с Филом, все проверили – решили, что потеряли где-то на прогулке. а он, оказывается, всегда был здесь. Но как? “Я поняла, поняла, – благодарные слезы брызнули из глаз. – Спасибо, что ты здесь. Спасибо… Только пусть это будет девочка”.
– О, вот это чудесная новость! Как тебе удалось провернуть фокус с мячом? Только не говори, что существуют собаки-привидения. Такого не бывает.
– Откуда ты знаешь? Что вообще человек знает о мире, о том, сколько галактик вплетены в космический узор? О законах вселенной? О боге в конце концов? Примерно ничего.
– Не соглашусь, пожалуй. Сколько великих умов было в истории мира, сколько открытий… Ты и сам видишь, что мысль, идея двигают человечество вперед. И это не предел – лекарство от рака, тайны других планет, разгадка секретов из темных глубин океана, все это обязательно будет. Когда, кстати? Ты ведь знаешь, да?
– Определенно, в этой жизни. Ну все-все, оставим шутки. Хотел бы я быть таким же оптимистом, как ты. Да, талантов и истинных звезд человеческому миру отсыпано с лихвой, но ты видишь, какова участь гениев – лишения, изгнание, забвение. Объясни, почему так? Я никак не могу уловить логику…
– Наверное, потому что ее нет. Грустно признавать – мы глухи, слепы, ограничены. И любой, кто светит ярче, воспринимается как угроза. И все новое, каким бы удивительным оно не было, – пугает. Может, не стоило делать ставку на людей?
– Смысла жалеть о том, что уже сделано, никакого. И самое главное ты сказала сейчас – есть те, кто светят ярче. Да, кто-то из них сломается. Чей-то огонь задуют ветра злословия и зависти. Но кто-то продолжит путь. И мне сдается, что только благодаря этим искрам таланта, вспыхивающим то тут, то там, маленькая планета все еще вертится.
– У тебя все еще есть надежда?
– Нет. Но я всегда оставляю место чуду.
