Читаем Параллельные кривые онлайн бесплатно
– То есть я для тебя – вещь? Дорогая красивая вещь? – она явно решила поскандалить.
– Ну не такая уж дорогая, – пошутил Томас. Но это была не шутка.
Ингрид на долю секунды замерла, не понимая, как реагировать. Отступить и промолчать, сохраняя иллюзию отношений? Уйти, быть может, впервые обретая чувство собственного достоинства? Томас не помогал ей ничем, укладывая сумку – пара рубашек-поло, удобные брюки. Взять свитер? Все-таки октябрь, почти зима. Климат в Швеции – под стать ему самому: короткое лето, вспышка-осень и пять-шесть месяцев остывающих дней, снега и холода, а потом очень робкая, какая-то даже отчаянная весна. Будто природа сама удивлена тому, что заходит на новый круг жизни. Если бы Томаса попросили сравнить себя с сезоном года, он ответил бы не задумываясь – зима. Равнодушная, бесцветная и в то же время понятная – нужно всего лишь выжить. Дождаться весны. Иногда Томас думал, что могло бы стать весной для него, что заставило бы сердце сбиться с ровного ритма? Необычайно успешная сделка? Необычайно красивая девушка? Боже, какая скука…
Он вздрогнул от прикосновения. Ингрид обняла его со спины, прильнула, щекотно задышала в затылок: “Томми, милый, я так не хочу расставаться даже на пару дней. Возьми меня с собой. Нам ведь так весело вместе. Ну, Томми…” Его передернуло. Показалось, что голос девушки изменился – он услышал свою мать. Только она называет его так – Томми. Приторно до тошноты.
– Сегодня ведь ровно два месяца, как мы вместе, – мурлыкала Ингрид. – Было бы чудесно отпраздновать эту дату вдвоем, только ты и я.
– Ингрид, послушай, – Томас аккуратно, но безапелляционно прервал ее воркование, – мне нужно побыть одному. Ты понимаешь, что это значит? Один – это значит, без тебя. В тишине. Я еду не развлекаться. И этот вопрос решен. Не начинай.
Невероятно, как устроены женщины! Только что Ингрид стелилась ласковой теплой волной, а через секунду – ошпарила его арктическим холодом. Он, так и не отвлекаясь от сбора вещей в поездку и не оборачиваясь, слышал, как девушка нарочито шумно переодевается, цепляет каблуки; как ее шаги дробно рассыпаются по всей квартире; как она выкатывает из гардеробной внушительных размеров чемодан на колесиках, возвращается в спальню – сметает с туалетного столика все баночки-бутылочки, они весело звенят. Томас невольно улыбнулся – ситуация разрешилась сама собой, а всего-то стоило сказать правду. Быть может, это не самая плохая стратегия?
– Катись ты к черту, Томас! – Ингрид даже немного запыхалась, перекатывая чемодан туда-сюда. – Столько времени потратить на такого придурка – это только я так умею. Ты же никого не любишь!
– А ты любишь?
Девушка фыркнула, развернулась на каблуках – они неприятно чиркнули по паркету – и покатила чемодан к выходу. Когда дверь громыхнула, Томас испытал что-то похожее на облегчение. Может, это и есть счастье? Когда не давит в области сердца из-за невысказанных слов. Когда не запираешь гнев внутри, соблюдая рамки приличий. Когда не протягиваешь руку человеку, которого считаешь мерзавцем, но мерзавцем выгодным – и вдруг тебе хватает смелости сказать ему это в лицо и послать к чертям вне зависимости от количества нулей после вполне осязаемой и конкретной цифры в готовом для подписания контракте. Иногда Томас позволял себе мечтать о подобных выходках. Это повышало настроение. Он в деталях представлял, как вытягиваются лица деловых партнеров, как рушится их тщательно оберегаемый от правды мир, как он заставляет их испытывать живые человеческие чувства – те, которые сам мечтает испытать однажды.
В мире больших денег Томасу все чаще бывало неуютно. Да, он вряд ли был бы готов поменять образ жизни – комфорт, хорошие автомобили, качественная еда, свобода передвижений и другие возможности, которые открываются перед человеком, на чьем счету всегда есть шестизначная сумма, играли для него существенную роль. Но вот ведь как по-дурацки устроена его голова: имея практически все и зная, где и как взять еще больше, ему вдруг зачем-то захотелось счастья. Смутное ощущение внутри не давало покоя: если богатство, связи, покорные и словно сошедшие с обложек журналов женщины – это не счастье, то что оно? Томас даже попытался задать этот вопрос отцу во время последнего телефонного разговора и напоролся на непонимание.
– Ты не заболел ли, сын? – в голосе родителя шелестели кроны, он абсолютно все мерял деньгами и именно этим объяснял свой успех. – Может, взять отпуск на неделю? Это выгоднее и дешевле обойдется компании, чем твой затянувшийся личный кризис. Ты знаешь, статус вице-президента предполагает большую ответственность, и я на тебя полагаюсь. Недели хватит?
