Читаем Параллельные кривые онлайн бесплатно
Рута думала о том, что провела свои почти 78 лет как-то слишком поспешно, будто писала на черновик, цепляясь за ненужное и не замечая жемчужин, которые волны жизни щедро выносили к ее ногам. Может, поэтому – из-за её беспечного порхания от лета к лету – ничего и не сложилось? Нет детей. Последний мужчина, с которым ей хотелось бы разделить сегодняшний день, ушел больше сорока лет назад, и она никогда не интересовалась, что с ним стало. Даже кота, любимого и ласкового Якуба, пришлось пристраивать в приют, когда Рута переехала в хоспис. За полгода она так и не отвыкла от ощущения мягкой теплой тяжести на груди, когда Якуб пробирался в ее спальню и сворачивался клубком поверх одеяла. Утром кот обнаруживался под бочком, уютный, урчащий, как маленький самолет. У него были шафранового оттенка глаза – это, пожалуй, самое примечательное и совершенно не совпадающее с внешней обычностью во всем остальном: типичный серый кот уличной породы, гибкий и текучий, как ленивая вода Вислы, неспешно двигающейся по каким-то своим вечным речным делам. Интересно, Якуб встретил своего нового человека? А если встретил, то смог ли полюбить настолько, чтобы также пробираться к нему в постель и охранять усталые человеческие сны?
– О чем задумалась? – веселый голос с теплой бархатцой ворвался в наполненное цветами и воспоминаниями утро. – Привет-привет. Надеюсь, у моей любимой женщины сегодня есть настроение для прогулки. Ты не представляешь, Рута, какой там красивый день…
Анджей, милый Анджей. Мальчик-волонтер, который запросто мог бы быть ее внуком – кажется, в позапрошлом месяце они двумя комнатами весело отмечали его двадцать третий день рождения. Торт, шары, пересыпанные смехом разговоры – как и пристало празднику. Образ этого парня впечатался в ее затухающее сознание так отчетливо и так навсегда, что даже с закрытыми глазами она видела, как топорщатся темные каштановые волосы, которые Анджей, на ее взгляд, всегда стриг слишком коротко, и как его слишком нежное лицо заливается совсем детским румянцем, когда Агнешка в неловком движении вдруг слишком близко мелькнет молочной белизной груди в расстегнутой на лишнюю пуговицу рубашки или нечаянно толкнет его бедром, когда они вместе копошатся возле постели умирающей.
Их совместная забота трогала Руту до слез – ни Анджей, ни Агнешка, кажется, не допускали мысли, что битва за ее жизнь может быть проиграна, и праздновали каждый отвоеванный у смерти день. Хотя Рута точно знала, что нет никаких побед – просто еще не пришло время. Но сегодня все случится по давным-давно написанному сценарию. Им придется отпустить, придется принять поражение. Наверное, Агнешка не сможет сдержать слезы – они так подружились за эти полгода. Что сделает Анджей? Он еще не сталкивался со смертью так близко. Он еще слишком юн, чтобы смириться с тем, что не может изменить. Будет ли он скучать по их долгим прогулкам в парке близ хосписа? Будет ли возвращаться на их скамейку, чтобы молчать и подолгу курить, вглядываясь в звенящий жизнью город, который никогда, никогда не останавливается, сколько бы Рут не умерло в нем этим утром?
Воздух в комнате едва уловимо завибрировал тревогой, и Рута поняла – она не отреагировала на приветствие Анджея, и он со свойственной всем юным людям поспешностью напридумывал себе бог весть что.
– С тобой, дорогой мой мальчик, хоть на край света, – улыбнулась она и посмотрела на парня, чтобы его успокоить. – Но при условии, что не будет дождя.
– По прогнозу солнечно, – отрапортовал Анджей и переключился на Агнешку, выясняя, позавтракала ли Рута, как она спала и планируется ли на завтра визит врача.
Прогнозы и планы – самая неблагодарная штука, вдруг подумалось ей. Ты можешь разложить свою жизнь на графики и диаграммы, но что-то непременно пойдет не так. И дело тут не в зловредности вселенной – ей-то как раз все равно, каким способом ты сядешь в лужу, просто так устроено, что человеческие планы – не более чем попытка удержаться на краешке времени, остаться в нем. Но нужно ли так цепляться? Рута не решалась дать себе ответ. Даже сегодня. Даже за несколько часов до…
– Ты какая-то странная сегодня, – снова Анджей с его согревающей, но иногда такой плотной, сковывающей движения души заботой. – Все в порядке?
– Да-да, дорогой, – она протянула ему руки и снова удивилась почти прозрачной хрупкости собственных пальцев. Молодой человек осторожно прикоснулся к ее ладоням. Улыбнулся. У него была такая жизнерадостная улыбка, что комната, и без того светлая, наполнилась сиянием. Все же хороший парень, этот Анджей.
