Читаем Параллельные кривые онлайн бесплатно
Айлу достала кошелек из кухонного шкафчика. Черт, три сотенных бумажки. До Бориной зарплаты еще два дня – обычно дают пятнадцатого, хотя пару раз задерживали. Отдать сейчас сто пятьдесят рублей Лене? Или позвонить учительнице и объяснить, что деньги будут чуть позже? До ноября еще полмесяца, не должно быть критично.
– Лен, я позвоню сейчас Алевтине Георгиевне, скажу, что ты попозже принесешь, хорошо?
Дочь разочарованно пожала плечами и юркнула в детскую. Это была самая большая комната в доме, где жили все четверо их с Борисом детей – Лена, восьмилетние двойняшки Костик и Виталик и младшая Вика, которой скоро четыре года. Айлу черпала силы в мыслях о детях. Не жалела ни минуты о том, что привела их в мир, хотя, конечно, корила себя и иногда Борю за бедность, в которой они погрязли всем семейством, за безнадежную какую-то невезучесть, за несбывшиеся мечты.
– Уедем на юг, – Боря кружил ее, совсем еще юную и тонкую, на руках, купаясь в волнах счастливого смеха, – а хочешь, и в Москву уедем! Мы увидим весь мир! У нас будет много детей! Много денег! Много счастья!
Айлу невольно вздрогнула от этого воспоминания. Оно звенело хрустальными осколками в ее голове и будто на мгновение приоткрыло дверцу в далекий летний день, вскоре после школьного выпускного, когда Борис сказал, что им надо пожениться. Зачем надо? Почему надо? Какая разница в восемнадцать лет? Хочется бежать быстрее ветра навстречу счастью, держать кого-то за руку, мечтать о самых невероятных вещах – надо же было придумать такое: уедем в Москву – и ничего не бояться. Ну и потом, она в те годы о будущем не задумывалась вообще, не представляла, как устроена взрослая жизнь, и слепо верила Боре. Который точно также ничего не знал. Они были счастливы, очень счастливы в тот день – голову кружили ароматы набирающего силу лета, и все казалось таким понятным и естественным. Таким достижимым. И сейчас, обнаружив себя тридцатипятилетней уставшей женщиной, которая механически перебирает в шкафу детские вещи, Айлу вдруг четко осознала – она несчастна. Давно и глубоко несчастна.
Дело было не в муже. И не в детях, которых она любила так сильно, что порой задыхалась, беспомощно барахтаясь в теплом, вязком киселе болезненной нежности. Дело было в ней самой. Её словно не существовало отдельно от семьи. Словно ее собственные мечты и желания размазало широкими мазками по чужим жизням – а больше ничего своего, как оказалось, у нее и не было. Айлу горько усмехнулась: “Пустые мечты, несбыточные планы – большое достижение к середине жизни, не поспоришь”.
Надо сварить суп. Уютное бульканье куриного бульона, запах измельченной на крупной терке моркови, терпкие брызги лукового сока – вот что составляло смысл ее дня. Картофель – кубиками, немного пахучего укропа. Дети любят этот суп, Борис – тоже. А она сама? Айлу не могла сказать ни да, ни нет. Она привыкла к такой жизни, как привыкаешь к тому, что у тебя зеленые глаза или волнистые волосы. Смысл сопротивляться? В конце концов куриный суп не так уж плох.
– Боже, о чем я думаю? – пробормотала Айлу себе под нос. – Какой суп? Детей надо в школу отправить.
Каждое утро, кроме выходных, выглядело одинаково: она провожала мужа на работу, потом быстро собирала бутерброды в школу для старших детей, а маленькую Вику вела в детский сад. Близкое расположение и школы, и сада было одним из немногих достоинств жизни в селе. Айлу изучила эти маршруты до мельчайшего камешка под ногами и со временем возненавидела – неизменный пейзаж навевал такую глухую тоску, что в особенно мрачные дни она едва сдерживала рыдание, возвращаясь домой, в свою любимую клетку. Маленькие комнаты, старая мебель, поблекшие цветочки на обоях – очень скромная, почти невидимая жизнь. Время в этих стенах сжималось в точку – кажется, только открыла глаза, успела моргнуть пару раз и уже нужно укладывать детей. Сплошная полоса бытовухи, кастрюль, некрасиво вытянувшихся на бельевых веревках простыней, облупившихся обоев и застывшего серой тенью в углу комнаты ожидания. Чего она ждала? Айлу не могла объяснить даже себе. Чудес? Но их не бывает. Перемен? Это тоже что-то из категории чуда.
– Борь, а что будет дальше? – спрашивала она иногда по ночам мужнину спину и по тому, как он сжимался в пружину, понимала ответ. Ничего не будет. Не с ними. Такая жизнь.
