Читаем Дочь врага онлайн бесплатно
Джеральд с яростным лицом машет одиночке рядом с Хэншо, чтобы тот послал врача к лесу. Хэншо приходится поднимать на ноги, но, едва сделав шаг, он бросается бежать и не останавливается, пока не исчезает.
– Вы получили своих. А теперь убирайтесь! – кричит Джеральд, но голос подводит его, срываясь на писк. Его губы синеют, ему явно трудно дышать. Он слегка сутулится, а потом падает лицом в землю.
Видимо, Сэмюэл отравил и его. Я отворачиваюсь, не в силах смотреть. Три стрелы – это тройная доза моего яда, но я все равно разделю его судьбу.
Оставшиеся, соседи и солдаты кланов, взрываются криками.
– Они убьют нас!
– Сражайтесь, или мы все умрем!
– Нет! – кричит Вадор и выходит из-за деревьев, смело показываясь всем. – Мы пришли не затем, чтобы перебить вас. Мы пришли за нашими похищенными людьми. И не забудьте, не мы убили вашего Сарафа, а этот человек! – Он показывает на Джеральда, лежащего мертвым на земле. – Но я предлагаю вашему новому Сарафу пяти кланов, Лиаму, вождю Кодора, встретиться со мной, действующим мэром Кингсленда. Мы сможем поговорить и обсудить перемирие. Давно пора.
Человек с ножом у шеи Лиама тихонько отступает, отпуская его. Лиам кряхтит и с трудом поднимается на ноги. Одно его плечо ниже второго, и лицо искажается от боли, когда он хромает на окровавленную ногу.
Лиам – Сараф. Это взаправду.
– Он не наш Сараф. Он предатель! – кричит кто-то.
– Семь свидетелей видели, как он отпускал пленников!
– Сожгите и его!
Я пытаюсь возражать, но никто не слышит моих криков – или им плевать. Мой взгляд пробегает по толпе, призывающей к его смерти. Он не может тоже умереть. Он не только невиновен, Лиаму нужно стать Сарафом. Он – единственная надежда кланов на мир. Для разнообразия. Я смотрю на стрелу, которая высасывает из меня жизнь с сокрушительной скоростью.
Мы не можем умереть
Я как будто стою на утесе и смотрю на воду в сотне футов подо мной. У меня трясутся колени. Горят горло и глаза. И пусть даже отваги недостаточно, чтобы затмить страх, я знаю, что надо делать.
– Вы правы! – кричу я и в этот раз привлекаю всеобщее внимание. – Я предала вас ради Кингслендов, освободив пленников. Но только я. Я действовала одна. Лиам пытался меня остановить.
Глаза Лиама наполняются яростью и болью после моего признания, но даже он знает, что это правда.
– Она призналась! Сжечь ее! – кричит кто-то.
У меня выбивает воздух из легких. Что я наделала? В ушах звенит. В глазах чернеет. Яд сеет хаос в моем теле, и я его принимаю. Вот бы он еще действовал быстрее.
Слишком многие в толпе согласно кивают. Кто-то даже начинает скандировать:
– Убить предательницу! Сжечь!
Мой взгляд встречается с полными слез глазами Лиама, и меня озаряет новой ужасной мыслью. Первым делом на посту Сарафа ему не просто придется смотреть, как я умираю.
Ему придется меня поджечь.
Он не может сейчас нарушить обычай. Его не будут без этого уважать.
Лицо Лиама – упрямая маска. Он хромает ко мне, и в его глазах горит решимость.
– Я буду драться за тебя. Мне плевать, стану ли я Сарафом. Пусть все катятся в…
– Я умираю. Стрела была отравлена, – шепчу я и смотрю на улику, вонзившуюся мне в бедро. – Меня не спасти. Ты будешь лучшим вождем. Тем, кто им нужен. Ты можешь принести перемены, о которых мы всегда мечтали. Заключи мир, Лиам. Я верю в тебя.
Он выдавливает, пока по щекам текут слезы:
– Я… не могу.
Эти слова отзываются во всей моей сути. Все во мне это отрицает.
Мой взгляд находит первую стрелу Сэмюэла, торчащую в коре дерева всего в паре дюймов от моего бедра. Я со стоном выдираю ее привязанной рукой.
Губы Лиама сжаты от гнева.
– Пусть сгниют, Исидора. Я убью их всех, прежде чем убью тебя.
Убьет. Я ему верю. Но этого нельзя допустить.
Я нахожу взглядом тело отца на земле и думаю о том, как была пешкой в играх мужчин с самого начала. Пешкой, несущей войну. Ненависть.
Месть.
Но я хочу, чтобы моим наследием был мир.
И хочу уйти на своих условиях. Я вонзаю вторую отравленную стрелу себе в бедро и вскрикиваю.
Лиам в тревоге смотрит на мою ногу.
– Что ты наделала?
Он выкрикивает мое имя, но все кончено. Пути назад нет. Мы с Тристаном не можем разделить две отравленные стрелы. Если повезет, я умру так же быстро, как Джеральд, и это избавит меня от мук сгорания заживо. Есть некая капля облегчения в неотвратимости принятого решения. Я закрываю глаза, пытаясь отогнать мучительную волну страха.
Боль не такая, какой я ее помню по опыту. Мой язык немеет и становится неуклюжим. Веки распахиваются, не в силах закрыться. Руки висят мертвым грузом. Сами по себе. Мое тело парализует от двойной дозы яда.
У Лиама как будто только что разбилось сердце.
