Читаем Дочь врага онлайн бесплатно

Я хочу поспорить, но теперь вижу, что мнение Тристана о нашей истории имеет больше веса, чем мое. Он элитный гвардеец и действующий мэр Кингсленда. Он сын Фаррона Бэнкса. Когда военное дело и политика Кингсленда обсуждались на высочайшем уровне, он был там. Но меня, как всех женщин в кланах, не допускали.

Я падаю Тристану на грудь, и он обнимает меня.

Возможно ли, что кингслендцы правда невиновны? У меня в ушах как будто ревет ветер.

– Прости, Исидора, – шепчет Тристан. – Тебе нужно было узнать правду. Твой отец агрессор. Так всегда было.

Тристан сидит рядом со мной в коридоре, позволяя мне совладать с разбитым сердцем. Я чувствую, как он пытается забрать какую-то часть моих страданий, но меня все равно переполняет гнев. Страх. Стыд. Как будто на меня обрушились все подряд болезненные эмоции, и каждая оправданна.

Я больше не могу винить Кингсленд за нашу жестокую историю, за то, что от нас отгородились, защищая все, что у них есть. А что еще им было делать? Мы снова и снова испытывали пределы их доброты.

Я вытираю глаза, безутешная оттого, что мы десятилетиями пытались красть у них. Десятилетиями нападали на них. И все потому, что считали их чудовищами, которые вредят нам. Мы вызверились не на тех людей за чужие преступления.

Единственное, что дает мне надежду, – понимание, насколько эти откровения значимы для нашего будущего. Для мира. Если кланы и Кингсленд наконец узнают правду друг о друге – что все это было огромным недоразумением, – поможет ли это завершить конфликт?

Сложнее всего будет убедить отца. В кланах женщин не пускают в политику, и даже если для меня сделают исключение, из доказательств есть только слова и воспоминания Тристана. Вряд ли я смогу передать бумаги, украденные из кабинета Фаррона. Они только укрепят мнение, что Кингсленд – это угроза.

Я медленно перевожу взгляд на Тристана. С него можно картину писать. Прекрасный юноша терпеливо ждет девушку. Я протягиваю руку, и он берет ее, наши пальцы сплетаются. Простое касание самым приятным образом укрепляет связь между нами, а с ней приходит величайшее озарение: если я отправлюсь домой даже просто объяснить все это отцу, меня выдадут за Лиама, и это только объединит кланы общей целью – напасть на Кингсленд.

Поразительно, но, чтобы прекратить войну, мне нужно остаться здесь.

О небеса. Моей помолвке с Лиамом конец.

Мне ужасно стыдно от ощущения, что напряжение покидает мое тело. От облегчения. Но потом я вспоминаю, что никогда не просила, чтобы меня выдали за Лиама, и он тоже этого не просил. Мне наконец-то можно не стыдиться, что я не смогла сохранить для него свое сердце. Я могу лишь надеяться, что он поймет. Что увидит в этом возможность найти любовь, потому что он этого заслуживает.

Мы оба заслуживаем.

Я смотрю на наши с Тристаном сцепленные руки.

– Знаешь, я бы очень хотела тебе доверять, но меня кое-что сдерживает.

Между его бровями появляется морщинка.

– Когда я поймала тебя в лесу, ты же не в первый раз меня видел, верно?

Струйка его смущения пробирается мне в грудь.

– Покажи.

Тристан откидывает голову, но на его губах играет улыбка.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

В его словах звучит фальшь, и он это знает.

– Лжец. – Я пытаюсь скрыть усмешку. – Сколько раз ты следил за моим домом?

Его беспокойство, что я расстроюсь, скользит по мне, как струйка дыма.

– Следить за твоим домом было заданием, знаешь ли, и Райленд, мой кузен, ходил туда так же часто. Мы не наблюдали именно за тобой. Твой отец – Сараф. Золотой Теленок.

– Золотой Теленок? – повторяю я.

– Да, это была идея моего папы. У всех важных лиц в кланах есть кодовое имя.

А я – Белый Кролик.

– Сколько раз ты видел меня?

Он медленно поднимает глаза к потолку.

– Слишком много, чтобы вспомнить.

Я так и знала.

– Тебя это беспокоит?

Его большой палец задевает тыльную сторону моей ладони.

У меня по хребту бегут мурашки. Я не знаю. Смотря что он видел.

– Покажи первый раз, как это случилось. Я хочу знать.

Его лицо искажается, будто от боли.

– Разве я недостаточно тебе показал? Может, и ты покажешь мне свои воспоминания?

Он игрив, и я тоже. Но отчасти я еще и серьезна.

Тристан выдыхает и опускает голову.

– Впервые я увидел тебя случайно.

И на поверхности моего разума всплывает воспоминание.

Я выпрямляюсь, узнавая его отца, более молодого Фаррона. Он прижимает палец к губам, пока они с Тристаном прячутся за большим кустом. Вид смещается, показывая влажную почву, покрытую мхом, сердце Тристана колотится в ожидании.

– Когда цветет карник?

Вздрогнув, я узнаю голос женщины – моей матери.

– От начала весны до середины июля. Лучше собирать, когда листья темно-зеленые и лишились пушка.

Кто это? Я высовываю голову и мельком вижу девичье лицо.

Папа хватает меня за рубашку и утягивает вниз.