Читаем Дочь врага онлайн бесплатно
У меня перехватывает дыхание. Этот бинт скрывает ожог от сковороды – несчастный случай в день рождения.
Мой тринадцатый день рождения.
– Это было пять лет назад, – говорю я, пока образ в моем разуме истаивает, как пар.
В глазах Тристана пляшет лукавство, но он больше ничего не предлагает.
Я тычу его в ребра.
– И что было дальше?
– Ничего. Ну, то есть мне стало любопытно, кто ты. У нас в Кингсленде живут шестьсот тридцать четыре человека, и я знаю всех до единого. – Он пожимает плечами. – Но я не знал тебя.
Расстояние между нами уменьшается, когда я подаюсь навстречу.
– Что ты хотел узнать обо мне?
Он выдерживает мой взгляд.
– Все. Ты была самой красивой девочкой, которую я когда-либо видел.
Мне очень нужно ответить на его признание. Коснуться его – губами.
– Но мне было всего пятнадцать, – продолжает он. – Через два года, когда я обучился бою и разведке, мне позволили попробоваться в элитную гвардию. Я хорошо лазал и был шустрым, так что стал одним из тех гвардейцев, кого выбрали для засидки на утесе над твоим домом. Я редко тебя видел. В основном подмечал, кто и когда приходит и уходит. Обычно вожди кланов собирались там перед значимыми событиями, хорошими и плохими, так что мы за этим следили.
– Но ты меня видел.
Его слова превращаются в шепот.
– Видел.
Одно из его воспоминаний вспыхивает у меня в голове. Я, выбегающая из дома с одеялом и учебником. Волосы распущены и развеваются на ветру.
Дальше сцены льются сплошным потоком. Я вытираю пот со лба, работая в саду.
Фрейя тянет меня за руку, и я с неохотой выхожу с ней за дверь.
Мы с матерью возвращаемся домой верхом, походные медицинские сумки перекинуты через грудь.
И каждый раз я чувствую резкий всплеск возбуждения в животе Тристана оттого, что он меня видит.
– Я понял, что ты трудолюбива. И заботлива. Смотря на тебя со стороны, я понял, что мне нравится в тебе почти все. Кроме твоего отца.
Кусочки головоломки наконец-то встают на места. Я никак не могла понять, почему его решение спасти меня – жениться на мне – было таким внезапным и окончательным. Почему его чувства были настолько глубоки, хотя мы знали друг друга всего пару дней.
Я качаю головой.
– Я бы никогда об этом не догадалась, когда нашла тебя в лесу. На самом деле я была уверена, что ты с радостью ударишь меня ножом в сердце, если дать тебе шанс.
Его глаза медленно закрываются, а губы сжимаются от боли.
– За семнадцать часов до нашей встречи кто-то из кланов убил новичка-солдата – Макфэлли – у южной границы изгороди во время учений. Его труп повесили вниз головой на дереве и ждали, пока отец его найдет. Это была ловушка.
Я лишаюсь дара речи от такого зверства. Варварства. Кто, кроме Джеральда, мог сотворить подобное? Но эта логика хромает: не Джеральд убил Фаррона Бэнкса.
– Когда отца сбили с лошади, его схватили и увезли. Я знал, что, скорее всего, он мертв. Но должен был убедиться. И будь он жив или мертв, я собирался сжечь Ханук и все прочие кланы дотла.
Его гнев и горе жгут, как крупная соль, проходясь по моему сердцу.
– И тогда я нашла тебя, – говорю я. Я, дочь человека, которого он собирался убить. Теперь понятно, почему он был так разъярен, несмотря на все теплые чувства, которые могли быть у него ко мне.
– Нет, – говорит он. – Сперва случилось кое-что еще. На меня напали. – Я цепенею, но он продолжает: – Кто-то из клановых выпустил стрелу, и она попала моей кобыле в круп. Та встала на дыбы, сбросила меня на землю и сбежала. Не успел я прийти в себя, как он приставил нож к моему горлу.
В моем разуме моментально вспыхивает краткое воспоминание.
– Не смотри на это, – тут же говорит Тристан. – Прости. Я не хотел это посылать.
Уже поздно. Я вижу – и узнаю лицо. Человек, с которым сражался Тристан, – тот самый, из клана Мэска, которого я нашла мертвым в лесу.
– Все нормально. Так тебе пришлось драться?
Тристан кивает.
– Он чуть не убил меня. Но я вытащил клинок из его ножен на ноге и…
Вспорол ему живот.
– Мы были примерно одного возраста. В другой жизни, возможно, стали бы друзьями. – Он тяжело сглатывает, от эмоций у него перехватывает голос. – Я ушел прочь от его тела, от жизни, которую вынужден был забрать, поглощенный ненавистью к Сарафу и ко всему, за что он боролся. – Наши глаза встречаются. – Как тебе такая честность?
Его ненависть к моему отцу пульсирует во мне, и если бы я не знала об этом, то подумала бы, что тоже его ненавижу.
– Было ясно, что Сараф должен умереть от моей руки. Я побежал обратно по своим следам, преследуя лошадь, но Блю нигде не было. Я сбросил рюкзак и тяжелую броню, чтобы было легче, и пошел пешком. – Тристан глухо смеется. – А
