Читаем Дочь врага онлайн бесплатно
Почти сразу же после возвращения в Кингсленд я связалась с Лиамом. Просто не могла жить, зная, что он считает меня мертвой, и было неправильно уйти от нашей дружбы и всего того, о чем мы мечтали ради кланов. Но мое возвращение было трудным. Порой я боялась за свою жизнь. После того как Лиам позволил мне анонимно распространять запрещенные книги, большую часть из них сожгли. Некоторых женщин даже наказали за чтение. Но когда я узнала, что Тарту, женщину из Мэска, избил ее муж и она может не выжить, то устроила так, чтобы ее доставили к Хэншо. Мы вместе провели операцию, останавливая кровотечение в селезенке, и она поправилась. Несмотря на то что ей дали возможность выбирать, оставаться ли в Кингсленде, она решила вернуться в кланы. После этого новости о ее выздоровлении быстро разошлись.
Как новый Сараф Лиам заслужил настоящее уважение клановых. Даже оставшиеся члены клана Мэска подчинились – не то чтобы у них был выбор. Членам кланов понравилась радикальная идея давать каждому право голоса в будущих решениях, и только горстка протестовала против отказа от традиции сжигать предателей.
Однако, когда люди узнали, что я жива, это поставило под сомнение лидерство Лиама. Начались волнения, чуть ли не очередное восстание. Лиам созвал всех на собрание и объяснил глубину преступлений отца и причины, почему я поступила так, как поступила. Это утихомирило некоторых, но не всех. Тогда Лиам издал указ, что меня нельзя трогать, иначе будут последствия в виде выселений, и я постепенно начала навещать кланы.
Это значит, что Тристан никогда не отходит далеко и всегда готов схватиться за нож или лук.
– Останься за дверью. Я всего на минутку, – говорю я.
Десять кроватей стоят у стен главной больничной палаты, и почти половина занята. Хватает и взглядов, и шепотков, когда я прохожу к кухне. На меня злобно смотрят как мужчины, так и женщины. Для некоторых – возможно, почти для всех – я до сих пор предательница.
Я решила, что могу с этим жить.
Мой взгляд падает на Аннетт, которая заправляет постель в углу. Заметив меня, она стоически выдерживает мое внимание.
Я отвечаю тем же. Мы не подруги и никогда ими не будем. Но кажется, в какой-то момент она поняла, что, ратуя за то, чтобы ее допустили в кланы, я спасла ей жизнь.
Нахожу маму на кухне: она растирает травы, светлые волосы выбились из длинной косы.
– Привет, – говорю я.
Она улыбается, замечая меня, и притягивает к себе, быстро обнимая.
– Как ты? – Ее взгляд скользит по мне. – Хорошо выглядишь.
– И чувствую себя так же.
– Мириам, – говорит Хэншо, заходя на кухню. Он держит на весу одну из моих седельных сумок. – Вот лекарства, которые у вас заканчиваются. – Он подходит, разглядывая травы на столе. – И что ты смешиваешь? Это наперстянка?
Я делаю большие глаза и усмехаюсь, но она не обращает внимания. Мама не готова или не хочет понимать, что у любопытства Хэншо может быть неявная причина. Но присутствие доктора оказывает на нее невероятное воздействие. Думаю, она приятно удивлена и даже польщена тем, что мужчине может быть интересно целительство, а Хэншо, чтобы открыть мамин разум для медицины старого мира, сделал больше, чем я когда-либо могла.
– Нет, это клевендула. У миссис Пленус больные суставы, так что я собиралась заварить ей чай.
– Интересно. Это сокращает опухание суставов или просто снижает дискомфорт?
Обо мне забыли, поэтому я выхожу с кухни, нахожу Тристана и беру оставшееся содержимое моей седельной сумки – мешок с книгами.
Мы останавливаемся, чтобы позвонить в колокол на двери старой школы, а потом вместе расставляем стулья. Через несколько секунд заходят дети.
Помимо того, что я стала врачом и расширяю наши знания как о растениях, так и о практиках старого мира, мне приснился сон. Он не пришел как видение Фаррона о Кингсленде – по крайней мере, я так не думаю. И не был кристально ясным. Он напоминал волны, бьющиеся о берег раз за разом, снова и снова. И подобно пророчеству Фаррона о том, где найти Кингсленд, это кажется мне обещанием для кланов. Грядет нечто лучшее: люди начинают ценить свободу выбора.
Поэтому, пусть члены кланов и видят, как женщины руководят основанной ими же больницей в Ханук, я чувствую, что этого мало, и пытаюсь один день в неделю уделять детям, чтобы у них был доступ к образованию, которое не внушает страх. Водопровод и электричество проведут еще нескоро, но я должна помочь девочкам и мальчикам, которые, как и я, хотят учиться читать, писать и мечтать о невозможном. Возможно, наш самый важный дар – это показать им красоту жизни, которая никого не ограничивает.
На смену мировоззрения нужно время. Уж я-то знаю. Даже мне было сложно представить, что в кланах что-то поменяется, кроме вождя. И только недавно я поняла, что перемены, даже самые мелкие, могут исходить от меня.
Я приветствую детей, зашедших в классную комнату. Их семеро из сорока четырех, живущих в кланах. Четыре девочки, три мальчика. Я начинаю с притчи.
