Читаем Дочь врага онлайн бесплатно

– Тристан. – Я опускаю губы к его уху, и мы соприкасаемся щеками. – Я здесь. Ты меня чувствуешь?

Наклонив голову, я провожу щекой вниз до его подбородка. Концентрируюсь на его жаре. На жизни, что все еще гулко и быстро бьется в его венах. На том, как отчаянно я не хочу, чтобы он умирал. Не только потому, что от этого может зависеть моя жизнь. Но и потому, что он рисковал жизнью ради меня. Я до сих пор не знаю почему.

Мой желудок подпрыгивает от ощущения падения.

Я отшатываюсь на пару дюймов.

– Это была она, да?

Но Тристан не отзывается, и это очень плохо.

– Останься со мной, – призываю я и снова склоняюсь над ним.

Наши щеки опять соприкасаются, но в этот раз я накрываю ладонью его вторую щеку.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – монотонно бормочу я, прижимая Тристана к себе.

У меня перехватывает дух, когда пол уходит вниз еще футов на десять. Я падаю, а потом внезапно не падаю, но все внутри смещается. Переходит куда-то. Как будто там появилось место для Тристана. Его эмоции – раздражение, страх, гнев – разливаются, отдаваясь во мне. Я чувствую его усталость и скорбь. Его эмоции многослойны и сложны. Они сплетаются и пересекаются. Я застываю, встречаясь с чем-то более горячим, отчего у меня внутри ворочается жар. Это что-то тяжелое, пьянящее и невероятно приятное.

Он чувствует это? Прямо сейчас?

Насколько я прониклась его ощущениями, настолько же он – моими, только он не наблюдает и не исследует меня, как я его: он сонный и не может сосредоточиться. Потому что скоро умрет.

– Тристан, – трясу я его. – Тебе нужно очнуться. Я не знаю… не знаю, что делать. Погоди! – Я вскидываю голову. – Как ты меня ощущаешь?

Разве не это он спросил, когда я была на его месте? Я придвигаюсь ближе. Так близко, что мои губы задевают его скулу.

– Ты чувствуешь? – спрашиваю я, касаясь губами его кожи.

Губы от этого покалывает.

Пол падает еще на один этаж.

Я ахаю, чувствуя его боль. Она не касается меня, но этот жар ярится, полыхая, как будто сгорает дом, и интуитивно я понимаю, что для спасения Тристана мне нужно потянуться к этому жару. И позволить огню, горящему в нем, перейти на меня.

– Ты не обязана, – хрипло выдыхает Тристан.

Видимо, он чувствует мое колебание. Мое отвращение. Но разве можно меня винить? Я знаю, как это будет плохо.

– Нет. Мы это сделаем, – говорю я, убеждая себя так же, как его.

Я зарываюсь лицом ему в шею, собираясь с силами. Веревка, эта новая связь между нами, натягивается.

А потом я взываю к пламени, которое обвивает его. Я ничего не вижу, но чувствую, как оно протягивается между нами. Тянется ко мне. Меня обдает жаром, обжигает рот. Перекрывает дыхание. Боль скользит вниз по горлу лезвиями бритвы. Я давлюсь. Меня скручивает от боли. Она растекается по телу, расползается по ребрам, по рукам. Каждый удар сердца продвигает ее дальше, предавая новую часть меня.

Несмотря на все это, я прекрасно понимаю, что Тристан чувствует облегчение. Его легкие расширяются. К нему возвращается сила, он обвивает меня руками.

Но этого недостаточно, чтобы я отвлеклась от вреда, который пожирает меня. Хватит! Мне нужно это прекратить. Наша связь ослабевает, когда я отшатываюсь.

Тристан поднимает ладонь к моему лицу. Его голос крепнет.

– Дыши.

Мои веки смыкаются, пока я борюсь за глоток воздуха. Это помогает сосредоточиться на Тристане, на его облегчении, вместо моей новой реальности – тошноты и боли. Но если сравнивать, ему все равно хуже. Надо еще столько забрать.

– Сделай перерыв.

Я ценю просьбу, но нет смысла все это затягивать. Я снова прижимаю свою щеку к его и бросаюсь в бездну, приглашая боль вернуться. Снова открывается рана на спине, и кожа расходится. Я закусываю губы, сдерживая стон. Потом открывается рана на локте от стрелы.

– Хватит, – требует Тристан. Его голос окреп еще больше. – Довольно.

Пожалуйста, пусть это будет правдой. Я плюхаюсь на спину, и мы лежим бок о бок. Повернув голову, я вижу, как подымается и опускается его грудь – с теми уверенностью и живостью, каких я уже боялась не увидеть.

– Покажи локоть.

Показывает. Его рана уменьшилась, но все еще выглядит серьезной.

И у него идет кровь. Я поднимаю руку и вижу, что размер моей раны не составляет даже четверти его. Я быстро моргаю, сдерживая слезы.

– Давай еще чуть-чуть.

– Не надо, – рычит Тристан, уставившись на меня. И почему-то глубоко в груди я чувствую его убежденность.

– Нет, надо, – парирую я. – Мы оба выживем, только если разделим яд поровну. А значит, нашим ранам надо совпадать по размеру. Это наш единственный ориентир.

Его явное неодобрение отдает металлом у меня на языке, но он не протестует.

– Ненавижу это, – говорит он с невеселым смешком.

– Неимоверно, – соглашаюсь я.

Его пальцы накрывают мои и сжимают в знак солидарности. Но от прикосновения я осознаю, что стала сверхчувствительна к его эмоциям. Руку покалывает. Чтобы отвлечься, я говорю первое, что приходит в голову:

– Надо бы тебе заставить Сэмюэла перейти с полыни лолло на колючецвет.

– Да ну? – Тристан поворачивает голову, уставившись на мой профиль.