Читаем Дочь врага онлайн бесплатно

Его черты размыты в темноте, но я не могу не заметить завиток черных волос, который вечно падает ему на лоб. Меня так и тянет отвести его от синих глаз. Лиам не будет меня останавливать, уж это я знаю. Даже в годы дружбы между нами всегда чувствовалось определенное напряжение, и я бессчетное число раз ловила на себе его взгляд. Но я все равно не понимаю, как это сделать – внезапно стать не друзьями, а чем-то большим. К несчастью, запрет на романтические отношения, исчезнувший лишь несколько минут назад, не дал мне подготовиться к этому моменту.

Я решаю начать со взгляда на Лиама. Изучаю его так, как он часто изучает меня.

Тусклый свет не позволяет рассмотреть многое, но выделяет самые выдающиеся черты Лиама. Выступающие скулы. Широкие плечи. Он возвышается надо мной, и все его тело дышит силой, налившейся за долгие дни, проведенные за рубкой деревьев и строительством домов. «Грубый», – так я описывала его Фрейе. «Грубовато-красивый», – так она меня поправляла.

– Прости. Мне надо было уйти, – говорю я.

– А. Так вот почему ты ранишь деревья в темноте.

Я не вижу его глаз, но знаю, что он улыбается.

От этого у меня на щеках появляется румянец, заставляя опустить голову. Я завожу за ухо прядь длинных светлых волос.

– Ну, я же не могу делать это при свете.

Не получив нагоняй за то, что подаю плохой пример другим женщинам клана. Женщин надо защищать. Оставь драки мужчинам.

Раньше я поддерживала это утверждение. Женщинам грозит дополнительная опасность – рабство и жестокость, – если их возьмут в плен Кингсленды, и логично, что нас держат подальше от битв. К тому же мы занимаемся важной работой: лечим, готовим, убираемся, рожаем и воспитываем детей. Но когда-то я поняла, что это мешает нашим целительницам помогать раненым на поле боя и лишает нас, женщин, возможности защитить себя, если Кингсленды прорвутся через границы и нападут. Пусть этого никогда не происходило, все может легко измениться. Особенно сейчас.

– А ты и правда очень хорошо метаешь ножи. Это страшно.

– У меня был очень хороший учитель.

Когда Лиам меня учил, он никогда не стоял так близко.

– Ученица превзошла учителя. С таким броском ты можешь и в бой идти. – В его глубоком голосе звучит гордость.

Я чуть не фыркаю, представляя, какой бы удар хватил отца.

– Вот только затеряться в рядах воинов я не смогу. Непохожа на солдата.

Лиам тихо смеется.

– Я заметил.

Я затихаю, а в животе расцветает щекотное тепло. И вот оно – изменение. Перемена между нами. Не знаю, что с ней делать.

Лиам откашливается, прерывая неловкое молчание.

– Вообще-то, я беру назад свои слова про бой. Не хочу тебя и близко подпускать к драке.

– И я хочу сражаться не больше твоего. Но… я могла бы помогать раненым. Что-то изменить.

Он притворно стонет, чувствуя первый упредительный выстрел знакомого спора.

– Ой, да брось, – говорю я. – Ты же знаешь, какая это бессмыслица – что наших солдат учат только вправлять кости и накладывать жгуты, а нам, целительницам, запрещено покидать дворы. Нельзя тащить раненых до дома, чтобы тут уже лечить как следует.

– Так заведено, потому что мы вас защищаем, – мягко говорит Лиам. – Мы ценим наших женщин. Наши семьи. Этим мы отличаемся от Кингслендов: мы приличные люди и не правим с помощью страха и насилия. И я об этом не сожалею.

У меня опускаются плечи. Он, может, и не сожалеет, зато я – да. Иногда. Конечно, я хочу безопасности. Но какой ценой? Чтобы наши мужчины умирали от ран?

– Может, когда я стану Сарафом, опасность поутихнет, и я смогу как-то изменить правила.

Я борюсь с усмешкой.

– Да ну? Позволишь женщинам лечить за пределами нашей территории? А если я скажу, что хотела бы прочитать роман?

Одна из лучших черт Лиама – он не осуждает мою любовь к чтению и очарование тем, каким был мир до бомбардировки.

Он склоняет голову набок.

– Не вижу вреда от одного романа.

Моя улыбка ширится.

– Только от одного?

– А их что, больше?

Я прыскаю, и Лиам смеется. Однако моя улыбка увядает от столкновения с жестокой реальностью: его оптимизм по поводу будущего прекрасен, но придется ждать десятки лет. К тому времени, как отец умрет и Лиам станет главой клана, первейшим авторитетом среди всех, вырастет уже целое поколение людей, не доверяющих даже самым благодатным чертам старого мира, включая те, которые могут расширить наши знания о целительстве и спасать жизни.

Лиам слегка меняет позу.

– Все хорошо?

– Да, – говорю я слишком быстро, не желая портить настроение. И тут же бросаю взгляд на деревья вокруг, шелестящие на ветру.

– Мы не собираемся поговорить об этом? – мягко спрашивает он.

Об этом. Перед мысленным взором вновь появляется тело Фаррона, и я тяжело сглатываю. Не уверена, что готова к такому разговору. Я уже видела, как умирают люди, но это – это было иначе. Фаррона убили те, кого я люблю, и я не могу это оправдать. Ненавижу все, на что нас вынуждают Кингсленды ради выживания.

– Наша свадьба несет… большие перемены.

Я поднимаю удивленный взгляд на Лиама.

– И я победил в состязании не затем, чтобы стать Сарафом. Наверное, я просто хочу знать…