Читаем 24 (СИ) онлайн бесплатно
— Когда ты выстрелила ему в ногу и освободила меня, Маль вызвал водоворот. Ему требовалось поменять личность, для этого нужно оказаться в нашем мире и вернуться обратно.
— Но ты прыгнул следом?
— Да, я прыгнул следом. — В отцовской одежде она утонула и смотрелась сейчас, на своём бордовом лежбище, до удивления маленькой. — Я не дал Мальбонте покинуть водоворот, у нас завязалась драка. — И демон не знает, как, не знает, почему, не знает, с какими-такими силами, но он стал побеждать в этом бою. — Обычная рукопашка. Ни мечей, ни копий. Был кинжал, и ты видела, как я его применил. В водовороте сложно использовать энергию, потому что сам водоворот есть поток энергии. Ублюдок слишком увлёкся моей раной на шее, всё норовил порвать её и, тем самым, дал мне полный карт-бланш. У него огромные крылья, но он плохо ими пользуется. Чересчур долго сидит по башням. Нездоровая страсть не только к мамочке, но и к замкнутым пространствам, знаешь ли, — сын Сатаны выдавливает отрешённую улыбку, — поэтому я их вырвал. И когда Маль понял, что его голова в моих руках, и ждёт её та же участь, он вбросил всю свою энергию на собственное «убийство» — оно же спасение. Сам себя сослал к людям, лишаясь новых, отрастающих крыльев.
— Почему ты говоришь, что это убийство?
— Потому что он умирает в том мире и воскрешается в этом. С тобой было так же.
— Он ведь мог выбрать любое место. Почему вернулся сюда?
— Всего лишь паника, его фактор страха. У Мальбонте не было лишних секунд, он понимал, что я его убиваю, последний образ в его голове — это твоя нора. Тут и очутился.
— И он ничего не помнит?
— Его ждут тысячи кошмаров по ночам, но нет, он ничего не помнит. Он теперь обычный человек, который проживёт обычную людскую жизнь, если правоохранительная система Штатов не постарается сократить ту до минимума.
— А те боги-братья?
— Время шутки-минутки, — самый несмешной тон, потому что в его голосе ни грамма радости, — когда Маль совершил над собой обряд, тем самым он завершил ритуал. Ему пришлось использовать демонический огонь, чтобы постараться вырваться, тот расплавил смолу в его кармане, припасённую для тебя. Собственное «убийство» — последняя жертва, которой он себя сделал, потому что…
— …уверовал в себя, как в Бога и нарушил заповедь «Я — Господь, Бог твой… да не будет у тебя других богов пред лицом Моим».
— Neque enim lex est aequior ulla, quam necis artifices arte perire sua.
— Тот, кто оружием смертельным… что? — Виктория учила латынь. Но так, как студенты учат ненужный, общеобразовательный предмет — за одну ночь, лишь бы сдать экзамен.
— Тот, кто лелеял смертный план, убит своим же порождением, вот справедливость высшая, — сухо промолвил Люцифер и вдруг вбил кулак в пол, заставляя костяшки пальцев лопаться, а Уокер — ойкать. — Прости. Прости меня.
— Эй, дьявол во плоти, всё закончилось, сам же сказал. — Ей хочется дотянуться до него, но тело стало неповоротливым, словно через мясорубку пропустили. — И закончилось хорошо…
— Шепфы и Шепфамалума больше нет. — Взглядом он ищет фундамент, в который можно уткнуться радужками и использовать, как опору. Сначала скользит по стенам, потом по стыкам паркета, но находит тот в ступнях Вики, которые она высунула из-под толстовки, сложившись домиком и натянув край одёжки до самых пят.
— То есть преступник был прав, когда говорил, что тем самым убьёт тёмного бога?
— И да, и нет. Богов нельзя убить — эта мысль есть везде, даже в вашей культуре. «Бог в твоём сердце», «стройте храмы в душé, а не на камне» и всё такое. Застенки Шепфамалума рухнули, он освободился и должен был развеяться, но это невозможно…
— … потому что бог.
— Да. И, чёрт его знает, может он вознёсся в свою обитель, может стал частью миров, с которыми связан… Но он остался, понимаешь? Не погиб, не исчез, просто есть хрен знает где.
— А второй?
— И второй — туда же. Выбрался из монумента. Думаю, плешивый ублюдок не учёл земной истории. Да, ваш мир создал Шепфамалум, но Шепфа, узрев людские страдания, внёс свою праведную лепту, и большинство религий стали поклоняться ему.
— Стоп! — Она вздрогнула, смешно сгибая-разгибая пальцы ног. Они — единственные — казались сейчас не помятым на фоне Вики. — Я это уже слышала, клянусь! Он, ну в смысле Бальмонт этот, сам говорил, мол, убить богов невозможно, и что если есть свет, то всегда будет тьма. Как же тогда Маль решился на…
— Решился на то, в чём ранее сомневался? Непризнанная, у нас нет никакого мануала по эксплуатации братьев-богов, а у них, вероятнее всего, нет никакого понимания, что мы из себя представляем. Они напоминают людей, сидящих с двух сторон стола, каждый из которых надкусил по яблоку вроде твоего, а потом, в делах и заботах, просто забыл о фрукте. И вот люди что-то пишут, они сильно заняты, а в яблоках тем временем заводится жизнь. Сначала микробы, простейшие организмы, потом черви изъедают нутро, появляются мушки, за ними — мухи… — мужчина перехватил её взгляд и уже не мог оторваться. — Как скоро два этих занятых господина почувствуют вонь и выкинут яблоки в мусорку, м-м?
