Читаем 24 (СИ) онлайн бесплатно
«Не прикасайся к этому пространству, не проводи там ни пальцами, ни ногтями, ты уже раскроила себе ладонь. На твоём журнальном столике лежат ножницы, хватай их по пути и режь так, словно в воздухе натянута очень толстая нить!».
«Я не понимаю…».
«Твою мать, просто доверься мне! Ножницы начнут накаливаться мгновенно, металл будет плавиться, но если всё делать быстро, ты перерубишь путы и не поранишься сильно!».
«Я всё сделаю… — послышалась пауза, — я всё сделаю, Люцифер».
— Евангелие от Матфея.
— Ты преисполнилась в своём познании, Виктория, браво! — Раздались жидкие хлопки.
— Это из сериала «Константин», додик.
— Раз ты такая находчивая, подскажи, мне тебя убить на его глазах или его — на твоих?
Комнату тут же наполнил гулкий, металлический треск. Разрезая кожу до кровавых борозд, Люций дёрнулся в своих путах.
— Ты смешон. Я нужен тебе живым, ублюдок. Убить меня на Земле — нарушить свои собственные законы, с которыми ты взошёл на этот зассанный страхом и паранойей престол, — демон постарался контролировать себя, придать голосу больше важности, быть идеальным в том, в чём всегда преуспевал. — Тебе твои же не простят, никакая башня не поможет и чары не спасут.
— Это меня огорчает, но я полагаю, что готов риск…
— Другое дело, — не останавливался Люцифер, затыкая Малю рот, — если ты приведёшь меня, схваченного в плен. На золотом аркане, как скотину. Нагородишь с три короба о моём вероломном отречении от нынешнего «властелина», посадишь в темницу и организуешь трибунал. Тогда будут и пытки, и суд, и приговор. А потом и твой апофеоз в виде моей казни.
— Смерть Демьяна, — на физиономии, усыпанной угрями, почти мечтательное выражение. — Был такой великомученик по имени Демьян, я читал о нём ещё в Школе. Его разорвали, привязав к четвёрке лошадей. Но для тебя, наследник без трона, я бы запряг драконов.
— Меняю свою капитуляцию на её жизнь.
— Звучит заманчиво, — Мальбонте возвёл глаза к потолку, — а ещё до умиления трогательно. В иной ситуации, сын Сатаны, я бы с радостью принял такое предложение, но… ставка слишком высока: на одной чаше весов запертые, древние боги, на другой — всего лишь ты.
— Шепфа и Шепфамалум не угроза твоему режиму, дерьмо.
— Вижу, что закончить начатое, не поговорив, у нас не выйдет, — убийца встал со своего стула и направился к Виктории. — Что ж, времени у меня с запасом, давай утолим твоё любопытство. Не возражаешь, если я присуну ей, — он хлопнул Уокер по боку жестом, которым награждают потаскух в тавернах и Орденах, — пока мы тут светски треплемся? Она как любит — грубо и жёстко или ласково и нежно? — Скрежет батареи в дуэте с несущей стеной Бонт пропускает мимо ушей. Делает вид, что ничего не слышит. — Впрочем, это неважно. Признаю́, я не по этой части. Так что не рассчитывай на удовольствие, Вики. Но есть и плюс — это не будет долго.
Не дожидаясь реакций, Маль потянул к её лицу ладонь и тут же завопил, потому что с бульдожьей хваткой девица вцепилась ему зубами в мягкое соединение между большим пальцем и прочими и посмела пустить кровь. И плевать ему, что та видит перед собой уродца в расцвете пубертата, укус травмирует вполне реальное тело Мальбонте, потому что в ней ещё осталась энергия Бессмертной, и минимальный урон эта шалава нанести способна.
— О-ох! — Когда Уокер повторно шарахает чужой магией, она выбивает себе коленную чашечку и верещит от боли.
— Она и с тобой такая несговорчивая, Люцифер?! — Несостоявшийся насильник брезгливо рассматривает место укуса. То затягивается, но медленнее, чем на Небесах. — Не помню, чтобы во времена светловолосого простака по имени Бонт эта лупоглазая щель отличалась принципиальностью. Зеркало давало такой простор для обзора, что приходилось искать маленькие радости в ваших грехах, голубки. Я-то думал, он везде тебя объездил, Вики. Ты же так ему давала и так сосала… уверен, задницу тоже подставила, но… нет, вы только посмотрите, сплошное разочарование! Кобыла строптива по сей день. Ты хоть на что-то способен, демон? Баба не укрощена, Ад не твой, и вы оба вот-вот сдохнете!
Яростно корча лицо в гримасе, Маль снова оседлал стул: седлать стулья ему привычнее, чем женщин.
— Если нам не жить и ты готов ставить на кон всё, ответь, почему Уокер попала на землю, — от ярости и своей бесполезности Люция колотит, и сеть снова и снова надсекает кожу в десятке разных мест.
— Земля то, Земля сё… достал со своими «почему»! — Убийца в бешенстве и орёт, но потом замирает, стихает и продолжает уже спокойнее, — хотя знаешь что? Расскажу. Покажу. Эта прелюдия перед смертью даже пикантнее, чем Уокер выдрать. Девчонка тобой провоняла до рёбер, а я, всё-таки, избирателен.
Первое, что Люцифер видит, это поле несостоявшегося боя. Но побережье смотрится иначе. Повсюду сражения, воздух загажен субантрами, их испражнениями и теми кусками воинов, которых хищники рвут на части и потрошат налету.
