Читаем 24 (СИ) онлайн бесплатно
— А что я скажу родне и друзьям? «Привет, я откопалась из могилы спустя год»? Ведь ровно столько прошло.
— За это не волнуйся, я перемещу тебя в день, когда ты погибла под колёсами Фенцио.
— Но там будет другая…
— Другая Вики? Она успеет умереть и физически перенестись сюда. От её тела сохранится иллюзия, которая существует для людей, чтобы непризнанного можно было похоронить. Я развею морок и оставлю тебя в твоей колеснице…
— В машине.
— Машине. В ней и оставлю, верно. Ты будешь жива, цела, возможно, даже невредима, — если Шепфамалум не вырвет сердце этой суке, — но не вспомнишь событий на Небесах.
— То есть Уокер 2018-го года проделает весь путь, чтобы вернуться в 2019-м обратно? Туда, где всё началось?
— Всё началось здесь, — задумчиво выдают в её адрес, — у Плачущих дев. А ты вольна выбирать. Я не настаиваю, всего лишь озвучиваю свои условия. Поэтому, если Виктория… — Мальбонте склоняется близко-близко и мечтает засосать этот развратный, бунтарский рот хотя бы потому, что она не желает этого поцелуя, — …считает, что их жизни так ценны, что ЕГО жизнь того стоит, мы договоримся.
— Держи, — она не похожа на барышню, которая долго тянет с ответом, и восхищение Маля пронизывает Люцифера. Уокер рассекает кинжалом собственный палец и кидает сталь собеседнику. — Настала пора скрепить Договор.
Дальнейшие, отрывистые кадры — нарезка боевой хроники. Но даже из такой беглой документалки демон видит, как Мальбонте удаётся переместиться в начало боя, который и не думает стартовать без отмашки главнокомандующего; как молниеносно тот тащит Викторию к Небесным Вратам и бросает в тёмный зёв обители Шепфамалума; как мчит в мир Шепфы и начинает с тем битву; как периферическим зрением фиксирует появление Непризнанной, прорвавшейся сквозь щель в облаках, — та складывает большой и указательный пальцы бубликом, обречённо подтверждая, что её часть договора выполнена; как сковывает громовержца тёмной, густой массой, в которой Люций распознаёт лаву; и как, наконец, отправляет Вики в ссылку — от боли она визжит, сгибается пополам, лишённая крыльев, рассекает себе колени и стремительно начинает терять энергию.
Чтобы не убить почти что смертную в водовороте, Маль быстро сгребает Уокер в охапку и несёт на Землю, выискивая в глазах воспоминание о нужном времени и месте.
— Значит она старше, чем она думает?
— На год, ага, — улыбается гибрид. — Вики Уокер, сколько тебе сейчас?
— Сегодня стукнет двадцать восемь.
— А вот и нет, — его ухмылка похожа на обветренную болячку, — тебе исполнится двадцать девять.
— Спина — это крылья? — Дополнительный год девчонку явно не впечатлил.
— Ты про шрамы? Конечно крылья.
— А что случилось с моей ногой?
— У тебя была там татуировка, Непризнанная, — мрачно доносится от батареи. — Он срезал лоскут кожи.
— Им! До сих пор заточен до блеска! — Откуда-то из-за пояса Мальбонте извлекает кинжал. Всё тот же кинжал, врученный демоном Виктории. — Судя по змее на рукояти, твой подарок, сын Сатаны.
— Это заповеди? Ты им следуешь? — Ножа ей не видно, и Вики думает о книгах по криминалистике: среди их страниц неизбежно сквозит ключевая мысль — с убийцей следует говорить. У каждого преступника недокормленное эго неизвестного «героя», и каждый игнорирует голливудскую копилку знаний — злодеи всегда прокалываются на излишнем трындеже.
— Сообразительная соплячка, они самые. О чём ещё посекретничали? Или говорил он, — кивок на агента, — а у тебя рот был занят?
— У тебя импотенция, Бонт? — Да и штатный психолог Мирайя Хали как-то рассказывала, что маньякам нужна публика, а уж будет у той в глазах истовое почитание или лютая ненависть, серийникам неважно — по большому счёту каждый из них просто хочет быть услышан, мечтая поведать свою историю. — Часто вспоминаешь о сексе. Сразу ясно — кто о чём, а лысый о расчёске.
— НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК! — Истерически рявкнули в сторону Виктории, вскакивая со стула. Одновременно с этим у стены дёрнулся привязанный Люцифер.
«Непризнанная, заткнись, блять! Замолчи… замолчи, умоляю!», — он весь пропитан бессилием и злобой, и начинает казаться, что проще отсечь башку вервием и добраться до Маля безголовым всадником ужаса, давая ей шанс сбежать, чем выжидать подходящего момента.
«Ты не понимаешь, его это отвлекает!», — она возмущённо шипит в его разуме.
— Не называть как? Бонтом?! Импотентом?!!
— Слушай сюда, дьявольская подстилка..! — Уокер становится весело от зрелища: этот тщедушный малолетка с кожей, гноящейся чириями, несётся к ней, как следует замахнувшись, и вдруг застывает с поднятой рукой, потому что женщина и не думает замолкать.
