Читаем 24 (СИ) онлайн бесплатно
— Что?.. Что ты сказал?! — Первая мысль была ужасной: он её убил. Она ведь раньше других сюда добралась, когда Люцифер совершил ошибку всех влюблённых мужиков — не спал с ней до глубокой ночи, а потом попытался не смыкать глаз до рассвета, чтобы Непризнанная не упорхнула без его ведома. И вырубился напрочь.
— Вики Уокер отправилась в то место, в которое пожелала, — Маль дёргает плечами и смотрит якобы с недоумением: «Мы же одном языке разговариваем, так что тебе неясно?». От этой мерзкой, довольной хари у сына Сатаны холодный пот повсюду — ладони, как у рептилии, ледяные и липкие. Впрочем, ими всё равно хочется вцепиться в короткую шею и трясти, пока грязнокровная башка не отлетит.
— Ладно-ладно, не кипятись, — Мальбонте приподнял ладони, будто готов сдаться, — на Земле она. Это её решение. Она так захотела.
— И как она могла этого захотеть? — Ребекка вступает в игру, повышая голос. — Как вы вообще оказались с ней вместе?
— Она прибыла едва ли не первой и, каюсь, была нужна мне, чтобы открыть врата. В мире Шепфы, — он выплюнул это слово с ненавистью, — и в мире Шепфамалума мы побывали вместе. После всего, что она там увидела, она решила, что не хочет жить вечность среди ангелов и демонов, а мечтает о простой, человеческой доле.
— Я тебе не верю. — Люций слышит себя со стороны и тон ему мерещится покойницким.
— Мне нечего скрывать, — неловко вскинув голову, Маль пытается напустить на себя гордости и важности, которых у него не было, — посмотрите сами. — И пучит чёрные глаза, приглашая в воспоминания.
Там всего три слайда, Люцифер их в деталях запомнил. Сначала Вики утирает слёзы, потом жмёт протянутую ей мужскую ладонь, а на последнем говорит пожухлым, но решительным голосом «Лиши меня крыльев и отправь на Землю, у нас был уговор». А больше демон ничего не запомнил, потому что скрутило его так, что по телу кости затрещали и в голове молнии стали бить.
В себя он придёт лишь пару часов спустя и узнает, что обрёл вторую, демоническую ипостась, пытаясь грохнуть Мальбонте, пока на нём не повисло с полсотни воинов. А Мими ещё огня добавит, сообщая, что Люцию почти удалось.
Вероятно, так показалось не только дочери Мамона, но и самому гибриду, потому что ни через день, ни через неделю Люцифера не пригласили в Цитадель к столу переговоров, но он — не чванливый и прибыл туда сам.
— Решил соблюсти традицию и поклянчить у меня Ад? — Совет в полном сборе, но кроме уокерской матери и ещё одного серафима сын Сатаны никого не узнаёт. Новые лица, среди которых появились демоны. Даже те ему незнакомы.
— Ад не принадлежит тебе, его цирковыми номерами со статуями не проймёшь, и я его сам заберу, хочешь ты того или нет.
— Здесь всё принадлежит мне! — Лицо у Маля вытянулось, а сам он вдавил ладони в столешницу и затрясся. — Это мой мир, я теперь тут повелеваю. — А Люций — не иллюзорная угроза его власти, один из немногих, за кем могут пойти обитатели Преисподней. — Будешь вставлять палки в колёса реформ, пожалеешь!
— Верни её, — лишать крыльев и даровать крылья — привилегия богов, а Мальбонте, увы, теперь единственный Бессмертный на небесах, кто напялил на себя одежды Всевышнего, — и мы договоримся.
Они ни о чём не договорились ни в тот день, ни на протяжении следующего месяца. А когда стало понятно, что гибрид просто тянет время, готовясь вторгнуться в Лимб, Люцифер вернулся домой и даже вошёл в замок под рукоплескания толпы. Никто ему не мешал, никто не претендовал на престол и подавляющее большинство подданных встречало демона, как законного наследника. Отчасти заслуга отца, отчасти — его собственная, но, в основном конечно, Мамона — тот ещё в Школе дал понять, что хочет спонсировать «президентскую кампанию» Люция. Не по одной, конечно, доброте душевной. И не в память о былой дружбе с Сатаной. Ему, как промышленнику, потом светила бы куча привилегий, но оценить их как следует Мамон не успел. Потому что, спустя год, все они проснулись в городе, устланном белой, вязкой пеленой. В Аду, затянутом в кокон пепла, сыпавшего с неба без остановки.
Впервые посмотрев на этот белый саван, Люцифер решит, что тот похож на паутину. Гигантский паук метит территорию, затапливая ту экскрементами.
Он станет ненавидеть пауков.
В народе пепел назовут поэтичнее — белой смертью. Всё, на что тот ложился, постепенно хирело и гибло. Сначала пал скот, потом пришла очередь урожая, последним настал черёд пересыхать руслам рек и озёр. Хотя у них, у них у всех, почти получилось наладить очистку отдельных участков с помощью воздушных тентов, но в планы Мальбонте, который к тому моменту успел выпустить указ называть себя ни кем иным, как Властелином, не входила чужая инициатива.
