Читаем 24 (СИ) онлайн бесплатно
Джорджина ползёт к выходу спустя полчаса, оставляя огромный, красный шлейф своим тщедушным тельцем.
«Чудовище» отвлеклось, исчезло в комнате, что принято называть гостиной, которой женщина не пользуется — хранит в той коробки с вещами для другой, новой жизни в Канаде, заходя туда раз, иногда два раза в неделю, чтобы напомнить себе, для чего она старается.
Джорджине не пригодится ни одна из коробок, потому что в мире есть чудовища.
В 2006-м году учёные выяснили, что в человеческой слюне содержится вещество энкефалин, которое может служить альтернативой опиатам. Так же, как и морфий, энкефалин выступает обезболивающим, но, в отличии от наркотика, он самого что ни на есть естественного происхождения.
— Блять! — Ничего этого про слюну Джейкоб не знал, иначе бы не расходовал ту попусту, оставляя плевки на лестничной клетке многоквартирного «Гарлема». — Ну ты видел?.. Видел?! — Он ни к кому конкретно не обращался, потому что Айк не слепой, всё он видел, даже в гостиную зашёл, пока Макграт бодро склонился над красным кругом у дверей. Он-то решил, что это кровь, а это… — матка!.. Блять, это матка! — Эксперт сложнее выразился: там и матка, и яичники, и трубы эти женские, и вся репродуктивная система, напоминавшая дверной коврик какого-нибудь Ганнибала Лектера.
— Солдат Джей! — Голос Уокер пролётом ниже заставил ирландца треснуть себя по щеке, пока не пришла коллега: «Соберись, херов пэдди!».
— Дай угадаю! — Он выкрутил свой хабальский прононс на максимум, — ты явилась в этот дом без уважения, зато с кучкой английского чванства.
«Кучка английского чванства» просто сдвинул Джейкоба с места, первым заходя в квартиру.
— Нет. — Обстановку Смит оценил молниеносно и быстро развернулся к Виктории, которая попробовала втиснуться следом. — Спустись вниз, женщина, и опроси зевак, кто-то из них вызвал копов.
— Я не пойму, сегодня Международный День Сексизма? — Она, было, подпрыгнула, чтобы посмотреть Леонарду через плечо, но тот — не низкорослый Джейкоб, и обзор заслонял полностью. — Я — специалист, которого ты, мужчина, сам привлёк к расследованию. Так дай расследовать.
Никакого признания её правоты не последовало. Вместо этого «британец» вдруг развернул Уокер на месте, чтобы даже соблазна не возникало взглянуть на место преступления, а потом перехватил под талию одной рукой и просто перенёс на пролёт ниже так, словно ни черта она не весит. Не человек, а мешок с картошкой!
— Ещё раз повторяю, а повторять я не люблю: внутрь ты не зайдёшь.
— Я тебе что, шутка какая-то?! — Там, где ещё недавно была его рука, продолжало печь. Собственная задница, впечатанная в торс этого Мистера Загадочность и графа Монте-Кристо в одном флаконе, внезапно стала гиперчувствительной и с осознанием дела нашёптывала: «Эй, мать, там корабль! У него в кармане корабль, клянусь! Потому что если это не корабль, тогда он о-о-очень рад тебя видеть!».
— Ты — женщина.
— Которая живёт в двадцать первом веке! — Вики надулась от возмущения и собиралась как следует забрызгать Смиту его затейливую кожанку и домостроевские выводы феминизмом, но…
— Ты — женщина, а у женщин есть память, — он пресёк её спич на корню. — Мужчина не помнит, что делал вчера, женщина помнит, что ей сказали семнадцать лет назад, во что она была одета и как грозно и низко в тот день висели облака. — Ещё и посмотрел так, что у неё ноги расплавились. — Не хочу, чтобы двадцать четыре часа со мной остались в твоей памяти, как кровавая жатва. Ты — не детектив, ты — художник. Выполняй свою работу.
Рислинг был дешёвым, в целлюлозном пакете. В самый раз, чтобы хлестать тот без изящества фужеров.
Виктория просто сорвала верхний край и теперь вливала в себя мутную жидкость, рассчитывая, что это поможет забыть услышанное. Увидеть ей так и не дали, но Джорджину Эстер Кромби убили тем зверским способом, когда хватает шепотков и намёков.
— Тебе будет нехорошо.
— Мне уже нехорошо!
— Как пожелаешь, — Смит посмотрел с явным осуждением.
— Когда закончишь тренировать свой взгляд аскета-отшельника, загляни в планшет. Фоторобот уходящего мужчины совпадает с тем, что мы составили у миссис Вуд.
Ему понравилось это «мы». Это было одно из тех «мы», от которого за версту разит грехопавшими прутьями школьной камеры и озером, опороченным их наготой. И это вдохновляет, потому что они-мы удачно сидят на заднем сидении такси и едут к ней. Ведь «в твоей гостинице наверняка картонные стены и еле живой Интернет».
— Предсказуемо.
— Почему же? Ты говорил, он меняет внешность каждый раз, когда…
— Он ускорился, его поджимает время. Согласно отчёту по вчерашнему трупу, того убили около восемнадцати часов вечера. А шлюха так орала, что твои ослы приехали к ещё тёплому телу, и это было сегодня, около пяти вечера.
— Погоди-погоди! — Она булькнула, подавившись рислингом, — я поаплодирую граням твоего сочувствия, а потом спрошу, какую роль в происходящем играет тайминг.
