Читаем 24 (СИ) онлайн бесплатно
Мать — крупную, хлебосольную женщину того простоватого вида, про который говорят «мамми нигга», похороны двух сыновей довели до последнего оплота отчаяния, откуда она уже не вернулась. Пребывая стремительно худеющим телом в Детройте, рассудком родительница находилась в мире радужных пони, а врачи спецклиники лишь руками разводили — это её зона комфорта, ей хорошо в ракушке, которую Астория сама себе напридумывала.
С точностью наоборот это сработало на Айке. Он возненавидел старшего брата за слабость, возненавидел тех, кто убил младшего брата, за трусость, и поступил в полицейскую академию, вгрызаясь в гранит науки под смешки товарищей «Что, Бадди-еврибади, хочешь обелить свою расу?».
— Кто там? — Из-за двери долетает голос коллеги и чей-то ещё, кто приказывает не приближаться к проёму.
— Вики-тики-тави, открывай, это я. — Ему очень хочется услышать радостное «Айка-зазнайка», хотя в детстве он ненавидел сказку про ту девчонку и грабли. Но нет, коп не похож на выскочку из книжки, он всего добился сам и никогда не выпендривается понта ради.
— Айк, ты? Что-то случилось?
— Я, я. Открой дверь, надо перетереть по делу.
— Извини, квартал обесточен. Ты можешь… — какой-то шёпот, — …ты можешь подсветить лицо?
— Не вопрос, Вики-тики-тави, — он включает фонарик на мобильном и поднимает тот к верху, зная, что в глазке видно его массивную, темнокожую физиономию добряка, похожего на перекормленного младенца. — Ну как, достоин визита?
— Окейси, я открываю, — доносится до слуха.
— Открывай, — кивает Айк и, внезапно, чувствует страшную тревогу, — откры… стоп… СТОЙ, ВИКИ-ТИКИ-ТАВИ! НЕ ОТКРЫВАЙ!
Всю дорогу до её дома он хотел привести туда этого прыщавого паренька, перехватившего Бадди у Департамента, а теперь не хочет.
Но было поздно.
Когда дверь распахивается, в пустой проём падает тело детектива Бадди, который родился, вырос и умер в Детройте от сломанного тупым, тяжёлым предметом позвоночника.
И, будь здесь патологоанатом, тот чесал бы в удивлении нос — кажется, удар нанесён кулаком, но с нечеловеческой силой.
Комментарий к Ночь
Помянем в отзывах. =(
========== Утро ==========
Комментарий к Утро
Предупреждение для самых пугливых: не проматывайте вниз, иначе вы всё себе заспойлерите; пожалуйста, читайте с начала, здесь вам не причинят никакого вреда (но это не точно). 😳
Красивое
У него красивая мечта, о которой не принято рассказывать. Где-то когда-то услышал, что если раскроешь рот и взболтнёшь лишнего, то пиши-пропало, мечта так и останется мечтой и уж точно не сбудется.
Начало своё эта мечта берёт в раннем детстве, но она совсем не романтичная и на экшен не похожа: в общем, совсем не та мечта, которая вызревает в головах у мальчишек подобного возраста. Но и он — не обычный ребёнок.
За столетия мечта зафигурилась, стала острой, обрела формы, но не законченный вид, пока, однажды, хотя он любит шутить «в тот роковой полдень», из безликой не превратилась во вполне определённую. У мечты появились черты — и это были черты Вики Уокер.
У него нет готового ответа, почему в любом мире, в любой истории, в любой трагедии авторы питают убогую страсть к круглым числам. Никто не пишет «это душещипательное событие разбило мне сердце в четырнадцать часов двадцать семь минут на пыльной парковке в Сарасоте», скорее там будет «взирающая мертвечиной полночь в величественном граде» или «последний рассвет в том семисолнечном ските», но, втайне, ему нравятся высокопарные фразочки, хотя он никому этого не сообщит.
Обычное
Обычно демоны амбициозны, это такой приятный бонус к врождённому эгоизму. Их не учат делиться и терпеть, поэтому они не терпят и не делятся. Со здоровой долей анархии не любят левых и правых, белых и чёрных, пернатых и хвостатых, набожных и богохульников, признанных и непризнанных и людей, уверовавших в силу музыки-диско семидесятых годов XX века — особенно их. Но, стоит случиться беде, они все встают спина к спине, плечо к плечу, крыло к крылу.
И он не исключает, что это можно делать под шлягеры Boney S, если он правильно помнит название.
Его амбиции выше самой высокой башни в Лимбе, от которой сейчас остался только сгоревший остов. Отцу нравилось шутить, что с таким самомнением нужно трудоустраиваться в боги, а он предпочитал делать вид, что шпилька — обхохочешься, хотя юмор у папаши странный, как ни крути. Но это не то, о чём он был готов оповестить Сатану, — не из страха, нет, из уважения. Отец умел играть в эту жизнь и уверенно ту обыгрывал, пока не пришла плохая карта. Он как-то читал, что автокатастрофы на Земле происходят не с участием новичков, а с участием «старичков» — с теми, кто перестал в себе сомневаться и думает, что теперь непогрешим. А ещё он считает, что с его отцом приключилась ровно эта беда.
Опасное
