Читаем 24 (СИ) онлайн бесплатно
— А-а… В смысле? Ты же держишь… — Виктория опустила взгляд и поняла, что никакой руки нет. — Да что за чёрт?! У меня ощущение, что ты меня трогаешь! — Она тут же сползла на сидение, коря себя, что не сдержала брошенных слов.
— А ты хочешь, чтобы я тебя трогал? — Вдруг тихо, но отчётливо разлилось у кромки ушка.
— Тебя послушать, так я только и делаю, что хочу, чтобы ты меня щупал! Хочу на тебя смотреть! Может, я и тебя хо… — и вдруг замолкла и жалобно промычала, — перестань пожалуйста! Я зря выпила, у меня так всегда!
— Как? — Хриплый, прекрасный голос. Он совсем не похож на тот, каким Смит обсуждал с ней дело.
— Просто скажи, что ты делаешь.
— Что я делаю?
— Я не знаю!
— Не знаешь ты, но делаю я… Сотканная из противоречий женщина.
— Ладно. — Она шумно вздохнула, соображая, — хорошо. Положи руку мне на колено. Я закрою глаза.
— Это ваша часть посвящения в офицеры Детройта?
— Это моё желание понять, что не так.
Когда пальцы пробежались по капрону и обхватили всю чашечку, зажмурившейся Уокер захотелось умереть от счастья. Она не знала, как это бывает, но если оно бывает, выглядеть оно должно ровно так.
— Что чувствуешь? — Горячее дыхание в ушной хрящик. Наверное расстояния там на дюйм, может на два, а дальше только губы, что издают подобные звуки.
— Жар. — Ей нехорошо. Вернее, ей так хорошо, что это уже нехорошо.
— Открой глаза.
— Зачем?
— Чтобы посмотреть.
— Тогда магия исчезнет. — Вики поняла правильно, Леонард давно убрал руку, но мириться с этим её воображение не желает. — Прости, я обычно не такая.
— Не какая?
— Не такая доступная.
— Я не считаю тебя доступной. — Кажется теперь мужчина говорил это вблизи её лица, и, не устояв, Уокер распахнула ресницы. — Я считаю тебя той, кто хочет разобраться со своей головой.
— Ох! — Слишком растерянно.
— Что-то не так?
— Нет, всё так, — она моргнула, — мерещится всякое. Говорю же, нельзя мне пить. Никакого сладкого хмеля, лишь ощущения, словно ты — Алиса, которая вот-вот прыгнет в кроличью нору.
— Увидела не меня? — Линзы его очков прямо напротив, и сейчас всё в порядке, в них Виктория наблюдает собственное отражение.
— Да, мне показалось, что передо мной другой человек.
— Твой жених? — Леонард ядовито оскалился.
— Нет, просто кто-то помоложе, покрепче и побрюнетистее! — Ответным уколом.
Странно, но Смита не задело. Наоборот, лицо стало довольным, собственническим, будто этому человеку услышанное по кайфу.
— Мы в пробке. — Он констатирует, всмотревшись в грязное окно.
На улице темно, лишь фонари и фары раскачиваются от порывов ветра, напоминая мистический хор. Одни хрипят, другие сигналят, третьи рвут ручник, не в силах справиться со старой механикой, которая клепáлась здесь в лучшие времена.
— Это минут на сорок.
— Хочешь, поспи, пока добираемся. — Леонард сел ровно, откидываясь на сиденье, и подвигал плечами так, будто за спиной у него рюкзак для недельного похода. — Обсуждать дело при посторонних мы не станем.
— А ты? — Она бы с удовольствием поспала и переспала этот коматоз, будто рогипнолом опоили, но ведь обещала, что будет бдеть вместе с «напарником».
— А я медленно поморгаю, — хмыкнули одними губами. — Спи давай, мне нужен адекватный криминалист, а не похотливая Лолита.
— Я не похо… — Вики уснула раньше, чем закончила мысль, полагая, что ей даже не стыдно.
Сначала потребовалось справиться с руками, потому что они дрожали так, что Люцифер готов думать, что пила она, а пьянел он.
Он слишком поздно сообразил, что делает. Попытался закрыть глаза, а спустя секунды осознал, что гладит уокерскую коленку. Наглаживает. Расписывает. Нежно мнёт, будто глину на гончарном круге. А когда решил прекратить эту экзекуцию над собственным, сдающимся рядом с ней телом, её макушка расслабленно и безвольно скатилась с подголовника и уткнулась в его плечо.
«А ты даже не знаешь, что твои волосы сейчас размётаны по моему крылу…», — да не справиться ему с рукой, когда он, блять, даже не пытается. Она у него гудит и скользит вверх, вдоль чулок Непризнанной.
Четыре мили до её квартиры.
Тринадцать сантиметров до кромки подола.
«Я не могу больше, Виктория. Я физически больше не могу. Я психически не могу. Никак не могу. Меня об колено сломали, и вот оно — колено это, — я его трогаю и мечтаю растянуть сутки на вечность».
Четыре мили до её квартиры.
Восемь сантиметров до кромки подола.
«Ты слишком много помнишь, хотя сама не понимаешь, что это воспоминания. А значит ты мне не снилась, всем нам не мерещилась, а была там, в Стране Чудес, «Алиса». Прости меня, родная, прости. Я не в силах убрать руку».
Четыре мили до её квартиры.
Три сантиметра до кромки подола.
«Знаешь, как круто нам было вместе?.. Нет, «круто» — плохое слово, неподходящее. Нам было правильно, так охуительно правильно… что я бы всё отдал за это «было»… я бы отдал всё, Уокер. Я бы отдал ему на съедение Рай, Ад, Школу, каждого Бессмертного. Пусть останемся только мы с тобой и он. Пускай. Бля, пускай уже так, чем никак».
Четыре мили до её квартиры.
Никаких сантиметров до кромки платья.
