Читаем Зигзаг у дачи онлайн бесплатно
Судья Дмитрий Горелов собирался в отпуск, первый полноценный отпуск с того момента, как он стал федеральным судьей. Почему-то это обстоятельство казалось ему знаковым. Сейчас Горелов и сам не понимал, почему так долго тянул со сдачей экзамена. В качестве судьи ему работалось хорошо и спокойно, а еще он впервые в жизни почувствовал, что называется, на себе, что значит «социальный статус». Если раньше он был помощником Димой, расторопным и сообразительным пареньком, то сейчас стал взрослым мужчиной, федеральным судьей Дмитрием Гореловым, заботливым мужем и отцом прекрасной дочурки.
Еще Дмитрий видел, как им гордятся родители, и это чувство, когда старшее поколение не просто любит тебя безусловной родительской любовью, которая не связана с тем, добился ты чего-то в жизни или нет, а именно уважает, признавая, пожалуй, за равного, вызывало у него необычайный душевный подъем.
Поначалу ему было довольно странно чувствовать себя на равных со своей бывшей начальницей Кузнецовой, но за год с лишним, которые прошли с того момента, как он начал свою судейскую карьеру, необычность исчезла, оставив лишь профессиональное уважение. Дмитрий признавал, что Елена Сергеевна опытнее его и ее голос в судейском сообществе, разумеется, более весом и значим.
Они общались теперь на равных, и, когда совпадали перерывы в заседаниях, все так же с удовольствием пили кофе с пирожными, наслаждаясь обществом друг друга. На посту помощника Кузнецовой Дмитрия сменила ветреная и пустоголовая Анечка, и ему иногда даже становилось неудобно, что он своим уходом невольно подставил Елену Сергеевну, вынужденную теперь общаться невесть с кем.
Однако вертихвостка не вынесла скучных судейских будней и упорхнула в прокуратуру, где, по слухам, развернула настоящую охоту на все мужское население, а помощником Кузнецовой назначили Тимофея Барышева, серьезного и вдумчивого парня. Горелову он нравился, и Кузнецовой, слава богу, тоже.
Все крупные дела, которые находились в ведении Дмитрия, подошли к концу, на сегодня оставалось одно заседание, на котором ему предстояло вынести серьезное решение, а все остальное уже подождет до окончания отпуска. И от этого настроение у Горелова было приподнятое. Он и в обычные дни на плохое настроение никогда не жаловался, понимая, что неудачные дни бывают у всех, а после любого дождя всегда выступает солнце. Но сегодня оно светило особенно ярко.
Итак, впереди отпуск, продолжительность которого, согласно имеющемуся у Дмитрия юридическому стажу, составляла тридцать пять дней, и это без учета следования до места отдыха. Впервые Дмитрий брал отпуск целиком и провести его намеревался с пользой для ума и тела, а также на благо своей маленькой семьи.
Завтра они с Женькой и дочкой Марусей отправятся на отдых в Дагестан. Двухлетняя Маруся впервые увидит море, и это событие Дмитрий и предвкушал больше всего. В забронированном мини-отеле они проведут две недели, чтобы ребенок успел адаптироваться, а потом отправятся в Калининград, на свадьбу и венчание Елены Сергеевны Кузнецовой.
То, что он входит в число приглашенных на это мероприятие, Горелова радовало, потому что лишний раз подтверждало доброе отношение бывшей начальницы. Да и муж ее Дмитрию нравился. В Калининграде они планировали провести неделю, чтобы после свадьбы поездить по окрестностям и познакомиться с достопримечательностями. К тому же Балтика – тоже море, пусть и прохладное. Ну а дальше по возвращении в Москву и до окончания отпуска Дмитрий собирался засесть у родителей на даче, чтобы насладиться тихими семейными буднями и вечерами. Такой у него был план, и Горелову он крайне нравился.
Стукнула дверь, и в кабинете появилась судья Помелова, которую Дима много лет знал как Машу, лучшую подругу Елены Сергеевны. То есть он ее, разумеется, звал Марией Николаевной. Несмотря на то что в статусе судьи Горелов отработал уже больше года, она до сих пор относилась к нему чуть свысока, словно так и не могла забыть мальчика, который бегал для них с подругой за пирожными.
Сейчас Мария Николаевна держала в руках пустую сахарницу.
– Привет, у тебя сахар есть? А то у меня кончился.
Дмитрий вздохнул. Почему-то помощники Марии Николаевны никогда не поддерживали нужный уровень продуктовых запасов, и снабжать Машу сахаром, конфетами и печеньем то и дело приходилось ему. Время прошло, а ничего не изменилось.
– Вот, возьмите, – он со вздохом протянул Помеловой начатую коробку с ровными белыми кусочками рафинада.
– А ты как же? Зачем все отдаешь?
– У меня еще тростниковый есть. Я его больше люблю.
– Ну конечно, папочка-дипломат сказывается. Белая кость ты, Димочка.
Она и раньше все время подкалывала Дмитрия его, прямо скажем, непролетарским происхождением, но почему-то сейчас Горелова это раздражало.
– А знаешь что, свари мне кофе, – решила вдруг Маша и без приглашения уселась на стул. – Вижу, время у тебя есть. Давай выпьем вместе кофейку, расскажешь мне, чего у нас в суде нового. А то я от бумаг голову не поднимаю, некогда даже посплетничать с коллегами.
