Читаем Зигзаг у дачи онлайн бесплатно
Из трех сестер до старости дожила только самая младшая – Клавдия, по мужу Илларионова. Она все эти годы проживала в Москве, вышла замуж, родила двоих сыновей и скончалась от рака в возрасте шестидесяти шести лет. Было это в 1978 году. Сыновья ее, Александр и Алексей Илларионовы, к настоящему времени тоже уже оставили этот мир. Потомки Александра уже много лет жили в Белоруссии, а дети и внуки Алексея по-прежнему оставались в Москве, вот только к Игорю Борисовичу Кадикаеву они тоже отношения не имели.
Оставалось проследить только жизненный путь Ивана Дорофеева, отщепенца, отказавшегося от собственного отца. О чем Таганцев и сообщил Натке и Сизовым за очередным ужином, подробно рассказывая о результатах своих архивных изысканий.
– Погоди, Костя, – озадаченно сказала Татьяна Ивановна, – но я очень хорошо знаю Илларионовых. Помнишь, Наташенька, я рассказывала, что в Москве мы останавливались у тети Клавы? И когда мы с Васей поженились, они нам очень помогали. Так вот тетя Клава и была как раз Илларионова. И детей ее, Сашу и Лешу, я прекрасно знала.
– Тетя Клава? И кем она вам приходилась? – Теперь пришла пора Таганцева озадачиваться.
– Так сестрой моего отца. Она, конечно, была намного старше него. На десять лет. Он в двадцать втором году родился.
Таганцев смотрел на Сизову во все глаза. Она Татьяна Ивановна. Так что же это получается, ее отец как раз и есть тот самый «отщепенец», которого до самой смерти не хотела видеть Татьяна Платоновна? Похоже, да. И дочку он назвал в честь своей так и не смягчившейся матери.
– А как ваша девичья фамилия? – уточнил он.
– Агафонова.
Через несколько дней архивы подтвердили, что это действительно так. Иван взял фамилию жены, став по иронии судьбы Агафоновым, словно новая фамилия стала производным от его настоящего отчества. Был Иван Агафонович Дорофеев, а теперь Иван Иванович Агафонов. Такое вот совпадение. Всю жизнь он боялся репрессий, поэтому уехал из Москвы на Ставрополье, а из всей родни связь с ним поддерживала только одна сводная сестра, Клавдия.
– Столько времени насмарку, – сокрушенно подытожил Таганцев, разглядывая испещренные записями листы бумаги. – Получается, никто из Дорофеевых и их потомков к этому мерзавцу Кадикаеву никакого отношения не имеет. Непонятно, с чего тогда он собрался в Красных Холмах свое родовое поместье восстанавливать.
– Как же напрасно? – всплеснула руками Татьяна Ивановна. – Костик, да вы же установили, что у меня родственники имеются. Получается, что Ирина и Таисия, у которых я дом купила, – это родные сестры моего отца, а Светлана Поликарповна и батюшка Игорь – мои двоюродные брат и сестра. Господи, радость-то какая. А я-то уж думала, что никого у меня нет на всем белом свете, кроме Васеньки. С Клавиными-то внуками я не общалась никогда. Разошлись наши пути давным-давно. А тут родня. Самая настоящая. Да еще и в Красных Холмах. Да мы годами рядом жили, не зная, что одной крови. Васенька, нам обязательно надо туда съездить, повидаться, все им рассказать.
– А может, они тоже считают, что твой, Танечка, папа свою семью предал, – осторожно покачал головой Василий Петрович. – Ты же сама помнишь, как он тебя к бабушке возил, показать хотел, познакомить, а та даже тогда сердцем не оттаяла.
– Может, и не захотят они со мной знаться, а рассказать все равно надо, – Сизова упрямо покачала головой.
– Подождите, – встряла в разговор лишенная сентиментальности Натка. – Тут дело-то совершенно не в родственных связях, а в том, что Татьяна Ивановна, получается, имеет право на всю ту землю, на которой Красные Холмы стоят. Ты же, Костя, сам сказал, что до революции вся эта округа Дорофеевым принадлежала. Значит, это их родовое гнездо было, а не каких-то там Кадикаевых.
– Ну и что? – не понял Таганцев. – У нас в стране нет закона о реституции. Вернуть всю эту землю в собственность не получится.
– Так не только я на эту землю имею право, но и Света, и батюшка Игорь, – снова заволновалась Татьяна Ивановна. – Мы же все трое внуки Агафона Дорофеева, получается. Костя, миленький, узнай, может, можно как-то доказать, что земельный участок нам на законном основании принадлежит. И никакой Кадикаев отбирать его не имеет права?
– Я уточню, – вздохнул Таганцев. – Вот только еще одну фамилию проверю.
У него оставалось только одна не пробитая пока по базам карточка, на которой значилось имя доносчика Петра Савельева. И еще несколько часов, проведенных в архивах МВД, привели к результату, который Таганцева совершенно не удивил. В глубине души он давно был готов именно к такому повороту событий.
Петр Савельев, безнадежно влюбленный в красавицу Татьяну Тихонову, тяжело пережил ее замужество и рождение сына Ивана, а потом и дочери Ирины. Для того чтобы забыться, он тоже женился на тихой деревенской девушке Агаше, которую не любил и бил смертным боем. В двадцать восьмом году у них родилась дочь, которую назвали Маиса.
