Читаем Зигзаг у дачи онлайн бесплатно
– Ты не муха! – возмутилась Лена, примерилась, поцеловала мужа в висок. – Я тебя люблю, а никакие орлы мне и даром не нужны. Я бы рядом с человеком, решающим государственные задачи такого масштаба, с ума сошла от тревоги и беспокойства. Так что мама Тимы прямо героиня. И он тоже молодец, пробивается в жизни сам, на высокопоставленного всемогущего папу не надеется. Сашка рассказывала, что он ездит на китайской гоночной машине, потому что на «Порше» хочет сам заработать. Смешные они, дети.
– Смешные, – согласился Миронов. – И что, Сашке он тоже нравится, этот Тима?
– По-моему, Сашка еще не поняла, – Лена улыбнулась. – Но если он такой же целеустремленный, как его отец, то можно не сомневаться, что своего он добьется. И с Сашкой тоже. А еще он кактусы собирает. Представляешь?
– Чем бы дитя ни тешилось, – пробормотал Миронов. – Кактусы гораздо лучше наркотиков, к примеру. Вполне себе безобидное развлечение. Ладно, поживем – увидим.
– А что ты со своим проектом теперь делать будешь?
– А тебе правда интересно?
– Конечно. Я же вижу, насколько тебе это важно. И понимаю, что если с Кадикаевым не вышло, то ты все равно от своего не отступишь.
– Да, не отступлю. Я, конечно, не Барышев, но в своем маленьком бизнесе научен идти до конца и если напролом не получается, то искать обходные пути. Жаль, конечно, что Кадикаев оказался негодяем, я на него серьезно рассчитывал. Теперь надо искать каких-то других единомышленников и надеяться на то, что они окажутся порядочнее. И другую землю, хотя это как раз жаль. Красные Холмы – очень красивое и живописное место.
– Кстати, о Красных Холмах, – Лена оживилась. – Татьяна Ивановна съездила туда. Вернулась, правда, вся в слезах, как Натка рассказала. Непросто ей смотреть на свой дом, который теперь принадлежит чужим людям. Хорошо хоть снести его не успели до запрета суда.
– А суд что?
– Марина Ракова бьется. Ты же знаешь, она прекрасный адвокат, так что есть надежда, что дом они отстоят. Зато Татьяна Ивановна переговорила со своими двоюродными братом и сестрой. Показала все архивные документы, подтверждающие их родство. Светлана так плакала, так плакала… Говорила, несколько десятков лет на соседних улицах прожили, а не ведали, что родные. И мать ее с теткой, когда дом родительский продавали, тоже понятия не имели, что Татьяна Ивановна – дочь их брата, которого от семьи отлучили.
– Ну, положим, от своей семьи он сам отказался, – заметил Миронов. – Я понимаю, что тогда время такое было. И не осуждаю. Но все-таки он от отца отрекся, и что мать его не простила, так на то ее воля. Удивительная, похоже, женщина была эта Татьяна Платоновна. Так мужа своего любила. Такое нечасто встретишь.
– Очень даже встретишь, – заспорила Лена. – К примеру, я очень тебя люблю, Виталий. И давно хочу сказать, что согласна на венчание.
– Правда? – Миронов обрадовался так явно, что даже вскочил с кресла и подпрыгнул. – Лена, любимая, как же это здорово! Я сейчас же позвоню в Калининград, чтобы внести изменения в процедуру бракосочетания. Я так счастлив, что наша свадьба всего через месяц. Я уже дождаться не могу, когда назову тебя своей женой. И перед людьми, и, как сейчас выясняется, перед Богом. Я счастлив.
– Я тоже счастлива, – заверила его Лена. – И обязуюсь быть тебе хорошей женой. Только надеюсь, что нам не выпадет таких испытаний, как Агафону Дорофееву и Татьяне Платоновне. Вернее, я очень хочу, чтобы на нашу долю не выпало никаких испытаний.
– Так не бывает, – Миронов вздохнул. – В жизни любого человека не обходится без темных дней. Главная задача – не избежать их, а пройти с достоинством и минимальными потерями. И я уверен, что вдвоем это сделать гораздо проще, чем в одиночку. Но не будем о грустном. Пока у нас впереди целое море счастья. Я сделаю нашу свадьбу незабываемой. Обещаю.
Натка везла Сизовых на судебное заседание, на котором должна решиться судьба их дома. Адвокат Марина Ракова уже ждала их перед залом заседаний. Выглядела она, как всегда, спокойной и уверенной в себе. А вот Татьяна Ивановна ужасно волновалась. Маленькая, хрупкая, она выглядела враз постаревшей чуть ли не на десять лет. И все за последние два месяца. У Натки при взгляде на пожилую женщину просто сердце сжималось от жалости.
Василий Петрович старался держаться, чтобы еще больше не расстраивать жену, но и у него на это уходили последние силы. Натка страшилась даже представить, что будет, если суд не встанет на их сторону.
Рядом с Мариной Раковой стояли немолодая уже женщина и мужчина лет пятидесяти, с аккуратной седой бородкой, одетый в светлые брюки и клетчатую рубашку с коротким рукавом.
– Светочка! – со всех ног кинулась к ним Татьяна Ивановна. – Игорек.
Натка поняла, что это и есть вновь обретенные двоюродные брат и сестра Сизовой. Дети сестер ее отца. Приехали поддержать? Благое намерение. Впрочем, этот Игорь – священник. Какие еще у него могут быть намерения, если не благие. Она сдержанно поздоровалась с незнакомыми ей людьми. Хотя домом в Красных Холмах владела Натка несколько лет, бывала там все же нечасто и соседей в лицо не знала.
