Читаем Зигзаг у дачи онлайн бесплатно
Мишку вместе с няней он собирался увезти с собой, чтобы Лена не беспокоилась об оставшемся в Москве сыне, но размещаться они будут в отдельном бунгало, чтобы днем проводить время с сынишкой, а вечером отправлять его с няней в другой домик и оставаться совсем вдвоем, наедине, для того, чем, собственно говоря, и положено заниматься молодоженам. От одной только мысли про эти бесконечные, наполненные страстью и нежностью ночи Миронова бросало в жар.
Поездка в Красные Холмы состоялась к концу этой же недели. Деревенька оказалась чудо как хороша. Жилых домов в ней оставалось не так уж и много, не больше пятнадцати дворов. Довольно большой участок на краю деревни уже огородили забором, за которым бодро пыхтел экскаватор. Это, видимо, и была та самая земля, о которой говорил Кадикаев, где велось строительство его родового имения.
– Та часть, что в деревне, вся раскуплена, – объяснил Миронову сопровождающий его молодой человек. Очень молодой и очень бойкий. Такую бойкость Миронов не любил, обычно она сопутствовала увертливости и нечистоплотности. Нюх на такие вещи у него, как у опытного бизнесмена, был острый. – Под ваш «Поселок Будущего» подходит вон то поле. Точнее, целая система полей. Общая площадь двенадцать гектаров, строй не хочу.
– Мне столько не надо, – сухо сказал Миронов. – Гектаров пять максимум. Вся идея в том, что поселок планируется небольшой.
– Сначала один поселок, а там, глядишь, второй, а где два, там и третий на подходе, – ухмыльнулся сопровождающий. Звали его смешно для современного уха – Феофан, и Миронову все время хотелось отправить его «к почкам», как героя старого советского фильма «Иван Васильевич меняет профессию».
Совсем на краю деревеньки обнаружилась небольшая церковь, по виду почти новая. У входа копошилась пожилая женщина. Миронов, сам не отдавая себе отчета в том, что им движет, подошел ближе. Готовясь к венчанию с обожаемой Леной, но еще не получив на него окончательного ее согласия, он живо интересовался всем, что было связано с верой.
– Церковь новая. Недавно построили? – спросил он.
Женщина искоса посмотрела на него. Было ей лет семьдесят. Лицо доброе, а еще мудрое. От глаз с расходящимися лучиками морщинками исходил какой-то особый свет.
– Здесь до революции церковь стояла, – объяснила она негромко. – Храм Рождества Пресвятой Богородицы, который местные меценаты Дорофеевы построили. Сам-то храм большевики разрушили, только часовенка на кладбище осталась, в которой последний Дорофеев, Агафон Матвеевич, старостой был до самого своего ареста. Его в тысяча девятьсот восемьдесят девятом году реабилитировали, а через пару лет, когда жена-то его померла, мученица Татьяна, царствие ей небесное, так часовенка и сгорела. Несколько лет назад церквушку заново отстроили. На пожертвования местных жителей и во многом неусыпными трудами батюшки нашего, отца Игоря. И икона в ней есть, на которой святой мученик Агафон изображен. Зайдите справа от иконостаса и увидите.
Миронов хотел зайти в храм, потому что казалось, что ноги сами несут его внутрь, но услышал нетерпеливое покашливание Феофана за спиной и оглянулся.
– Некогда нам, Виталий Александрович, – сказал тот. – Богу, как говорится, богово, а нас дела ждут. Время – деньги.
– Так вы из этих? Новых безбожников? – женщина перестала улыбаться и лучики у глаз куда-то пропали, и свет в них словно выключили. Лицо стало замкнутое, суровое даже. – Тех, кто прислан новое зло творить?
– Да почему же сразу зло? – Виталий попробовал улыбнуться, но женщина на его улыбку не купилась. Осталась суровой.
– А что же? Людей с их земли сгонять, это добро, по-вашему?
Каких людей? Какой земли? Миронов вообще не претендовал на чью-то землю. Та, что предлагалась ему под поселок, вообще много лет не использовалась, зарастая кустами и бурьяном. А, наверное, речь идет о той семье, что самозахватом построилась на участке, принадлежавшем Кадикаеву. Игорь Борисович что-то говорил об этом. Надо же, какие странные бывают люди. Сначала строятся без всяких документов, а потом обижаются, что их пытаются заставить жить в соответствии с законом.
Земельный участок ему неожиданно понравился. Отправляясь в Красные Холмы, Миронов готовился к тому, что ему попытаются впарить что-то неудобоваримое. То, что просто не могут продать кому-то еще. Но поле, на котором он сейчас стоял, располагалось на берегу прекрасной реки, далее изгибающейся в сторону уже существующей деревни. В «Поселке Будущего» можно будет оборудовать пляж, не перекрывая местным выход к воде.
Вдалеке вставал лес, крепкий, вековой. Тоже неплохо.
– Вот, с этого края как раз те двенадцать гектаров сельхозземель, которые принадлежат нам, – пояснил ему Феофан деловито. – С того, что с этой стороны дороги, ближе к деревне, земли местного муниципалитета.
– Так может, мне лучше с муниципалитетом и разговаривать? Раз это земли населенных пунктов, в них сразу строить можно.
Такое предположение Феофану явно не понравилось.
