Читаем Вианн онлайн бесплатно
Остается чуть больше двух недель до торжественного открытия магазина. У нас выработался своего рода распорядок: три раза в неделю выезжаем на фургоне, остальное время готовим шоколад на продажу. Нужно приготовить как можно больше шоколада, если мы хотим справиться с рождественским наплывом посетителей, а значит, нужно переработать тысячи какао-бобов, в том числе вручную удалить зародыши, чтобы добиться максимально сладкого вкуса. На один килограмм шоколада уходит до шести сотен бобов. Мы заготовили уже восемьдесят с лишним килограммов, но, как любит напоминать Махмед, нужно продать намного больше, чтобы хотя бы выйти в ноль. На элегантных коробках шоколадных конфет мы заработаем намного больше, чем на простых плитках кувертюра или пакетиках с шоколадным порошком, вот почему нужно изготовить как можно больше рождественских коробок. Ги все еще работает быстрее меня, но ему нравятся мои свежие идеи, так что он не мешает мне экспериментировать и делиться своими творениями с клиентами во время наших поездок на фургоне.
А еще я делюсь своими новыми идеями с работницами Happy Noodles. Бабушка Ли полюбила мои трюфели с морской солью и зеленым чаем, а девочкам нравится розовая помадка и треугольники с чили. Понадобилось много времени, чтобы они начали хотя бы чуточку доверять мне; но я надеюсь, что это станет залогом более теплых отношений.
В закусочной много недель трудились рабочие. Теперь они ушли, и семья готовится снова приступить к торговле сразу после инспекции. Но пройти ее не так-то просто. Кухню переделали, в рабочей зоне ни пятнышка, но переулок по-прежнему неприглядный и темный, повсюду громоздится мусор, фасады заколочены. Чтобы придать ему лоск, надо как следует прибраться, привести в порядок витрины других магазинов, заделать выбоины, поставить ящики с цветами на окна, повесить вывески. Месяцы работы, даже если взяться всем вместе. Я уже обсудила это со Стефаном, который готов помочь, хотя и опасается реакции Махмеда. А мадам Ли и ее семья не меньше опасаются самого Махмеда, которого бабушка Ли называет
Еще я отнесла образцы своей работы в La Bonne Mère, где Эмиль и остальные завсегдатаи попробовали три вида трюфелей, вишневые мандьян, розовую и фиалковую помадку и, конечно, santons de Margot. Наведение мостов всегда требует времени, но мне кажется, что вместе с шоколадным фургоном это наконец позволило нам вклиниться в сплоченное местное сообщество. Луи даже разрешил мне оставить у двери бистро небольшую стопку рекламных листовок: «Раздавать их я, конечно, не буду, но если кому надо, пусть берут». А еще кто-то из местной газеты собирается зайти на следующей неделе и сделать снимки для статьи.
Началось, говорю я себе. Мой скромный ритуал в канун Дня Всех Святых приносит первые плоды. Я не просила о многом, лишь о толике удачи. Конечно, даже это довольно рискованно.
Только на этот раз все иначе, мама. Нам
И разумеется, нас должен найти кое-кто еще. По закону разыскать усыновленного ребенка можно, только если он сам этого хочет. Но маяк светит для всех. Начиная с Хеллоуина я зову Эдмона каждую ночь, как мать зовет свое дитя в темноте. Столик у моей кровати стал скромным алтарем, какие моя мать устраивала в гостиничных номерах по всему миру. На нем лежат карты Таро и речной камень с именем Эдмона. Остальное я позаимствовала у Марго. Как любила повторять моя мать, важен не ритуал, а то, что он для тебя значит, и мне кажется правильным использовать ее собственные слова, ее последний рецепт.
Это не мой ребенок, но попробовать – мой долг перед Марго. Луна в нужном доме. Мать называла ее Дубовой луной. Марго могла называть ее как-то иначе, но я знаю из ее книги, что она жгла сандал в ее честь, совсем как моя мать.
У меня нет святой воды, но есть вино, соль и хлеб. И я знаю колыбельную, которая призывает ветер и не только; очень старую песню, которая звучит точно так же, как в детстве:
