Читаем Вианн онлайн бесплатно
Я бросилась к ближайшему балкону, под которым стоял мужчина. Светлоглазый; лет тридцати, в чем-то вроде темного плаща, из-под которого виднелся пасторский воротник. Меня охватила внезапная тревога – страх матери перед Черным Человеком по-прежнему сидит во мне как заноза, – но прятаться было больше негде, не рискуя промокнуть насквозь.
Мужчина бросил беглый взгляд на мое лицо, когда я забежала под балкон; моя рубашка уже прилипла к коже, волосы под шарфом повисли унылыми сосульками. Я прятала пакет с мимозовым мылом под мышкой; он казался тяжелым. Я достала его; бумага промокла. Но внутри не оказалось бруска мыла. Там лежали карты моей матери, аккуратно перевязанные бечевкой, готовые вернуться в шкатулку, в которой она хранила их всю мою жизнь. Меня как будто молнией ударило. Я ахнула и ощутила, как карты тасуются в моей руке, словно сами по себе; почувствовала запах мимозы от мокрой бумаги. Как она нашла их? Как придумала способ вернуть их мне?
Мужчина в темном плаще смотрел на меня. Я поняла, что он моложе, чем мне показалось; немногим старше меня. Возможно, séminariste, подумала я, или недавно рукоположенный диакон.
– С вами все в порядке? – встревоженно спросил он. – Вы не собираетесь падать в обморок?
Я покачала головой.
– Это вряд ли.
Молодой человек молчал. Его глаза были необычного бледно-зеленого оттенка, как вода в гавани.
– Вы в Марселе проездом?
Он кивнул. Мне показалось, что ему не по себе, как будто он боится, что его ограбят. Возможно, его просто вывело из равновесия мое внезапное появление, помешавшее слиянию с дождем.
– Мои… эээ… коллеги по семинарии отправились смотреть на базилику.
Я обратила внимание, что он не сказал «друзья».
– Да, она очень красивая, – подтвердила я.
Он пожал плечами.
– На мой вкус она слишком… эффектная.
Я улыбнулась.
– По-моему, так и задумывалось.
– Господь не нуждается в позолоте.
Он заметил выражение моего лица и нахмурился.
– Я сказал что-то смешное?
– Нет, вовсе нет. Хорошо бы и другие священники считали так же.
Его уста тронула ледяная улыбка.
– Я не священник. Пока. Но скоро…
Его глаза цвета окатанного морем стекла потемнели.
– Священник из моей родной деревни перенес инсульт. Епископ полагает, что вряд ли он вернется к своим обязанностям. Я бы сразу отправился к себе, но епископ считает, что мне нужно дать время – повидать страну, обдумать все доступные возможности, – перед возвращением домой.
– Звучит разумно, – согласилась я.
Он снова пожал плечами.
– Я увидел достаточно. Мне не нравится путешествовать.
Мы молча смотрели, как дождь барабанит по мостовой. Мои ноги в сандалиях были забрызганы грязью от пыльной улицы; навес над нами грохотал; в канавах клокотала вода.
– Почему вы хотите вернуться? – спросила я, когда дождь начал стихать. – Почему не выберете хотя бы другую деревню? Или город, такой как Марсель? Или даже другую страну?
Он посмотрел на меня не то с жалостью, не то с презрением.
– Это невозможно объяснить. Вы или чувствуете себя где-то дома, или нет. Полагаю, у каждого есть такое место.
Он опустил взгляд на мои лодыжки, забрызганные уличной грязью.
– Пусть даже и Марсель.
– Не у каждого. Некоторые из нас следуют за ветром.
– Следуют за ветром, – повторил он, как будто подобная идея была для него в новинку.
Я не стала объяснять. Вряд ли он когда-нибудь размышляет о ветре. Одни из нас – усоногие рачки, которые с рождения цепляются за свои скалы веры, или страха, или семьи. Другие – пушинки легче воздуха, которым мы дышим… пока налетевшая гроза не втопчет нас в канаву.
В Вианн сейчас осень; платаны по берегам реки начинают желтеть. Интересно, как выглядит деревня этого священника? Будет ли он рад моему появлению? Каково это – всецело принадлежать месту, которое другие не считают чем-то особенным?
– Дождь закончился, – заметил священник.
Я посмотрела. И правда. Сквозь расходящиеся тучи пробивается серый свет.
– Мне пора, – сказала я. – Осенью этот город не такой гостеприимный, как летом.
Он взглянул на меня.
– Удачи вам.
– Как называется ваша деревня? – спросила я. – Может, загляну в нее когда-нибудь.
– Вряд ли вы о ней слышали. Она называется Ланскне-су-Танн. Чужих там не бывает. И мне это нравится.
Я обратила внимание, что он не пригласил меня посетить его деревню. Я вышла из-под балкона, крепко сжимая в руке колоду карт моей матери.
– Благополучного пути в родную деревню, mon père.
Почему-то мне казалось, что я только что исповедовалась.
Я так и не попрощалась с Луи. Не нашла удобного времени: надо было то готовить, то обслуживать посетителей. И подарок свой ему не отдала. Оставлю завтра в бистро, когда Луи отправится на кладбище и предоставит мне всем распоряжаться. Это доказательство доверия, которое он теперь ко мне питает. Не уверена, что заслуживаю этого. В конце концов, я предала его. Щепотка за щепоткой я изменила вкус рецептов, которым поклялась неукоснительно следовать. Кассуле. Буйабес. Теперь они тихонько шепчут о других краях, других привязанностях.
