Читаем Вианн онлайн бесплатно
– Это объясняет стрижку и костюм. Я не сразу тебя узнала.
– Я сам себя с трудом узнаю.
Он улыбнулся.
– Здесь всегда так. Некоторые места не позволяют людям меняться. Это как вернуться в детство. Все тебя знают. Или думают, что знают. Все строят догадки.
Он молча вел машину мимо деревьев и полей. Наконец я спросила:
– Ги, а твоя семья знает, чем ты занимаешься? Они знают о Махмеде?
Пауза.
– Ну, не
Он улыбнулся.
– Поговорим об этом позже. А сейчас постарайся уснуть. Ты устала. Я все тебе расскажу в другой раз.
Когда мы добрались до Марселя, уже стемнело, и я ощутила приступ déjà vu. До сих пор моя жизнь была чередой окон заднего вида; мест, в которые я не возвращалась, друзей, которых завела в пути и оставила за спиной. До чего же странно вернуться в место, которое я уже покинула; и все же я словно вернулась домой. Как будто события последних двух дней были лишь игрой дыма и тени.
Махмед все еще трудился в одном из подсобных помещений магазина. Когда-то они использовались для хранения, теперь их переоборудовали под этапы превращения какао-бобов в шоколад: просеивание, измельчение, конширование. Запах въелся в дерево, лежал на всем толстым слоем: ваниль, а под ней петрикор. Нужно множество бобов, чтобы сделать хотя бы дюжину плиток, но Ги непреклонен: именно так готовится ремесленный шоколад. Это не дешевые фабричные плитки, а драгоценное удовольствие для гурманов, которые в состоянии оценить изысканный вкус.
Махмед смотрит на вещи более практично.
– В прошлом месяце мы сделали всего пятьдесят плиток, хотя работали каждый божий день. Придется продавать их по сто франков, просто чтобы выйти в ноль.
– Но мы продаем не плитки, – возразил Ги. – Мы продаем мечты. Удовольствия.
– Когда в следующий раз зайду в пекарню, спрошу, сколько хлеба можно на
Ги засмеялся.
– Нужно верить, Махмед.
– Я верю. Я только не верю, что… это еще
Это была Помпонетт. Когда ее выпустили из корзинки, она прошла за нами в мастерскую, запрыгнула на конш-машину и с сомнением принюхалась к барабану. Махмед хлопнул в ладоши, и кошка надменно посмотрела на него, прежде чем спрыгнуть на пол.
– Вианн захватила с собой пару друзей, – пояснил Ги. – Я сказал, что они могут пожить у нас.
– Голь перекатная, – пробормотал Махмед.
Ги усмехнулся.
– Сам-то кем был?
Махмед сказал что-то по-арабски. Ги засмеялся, и Махмед присоединился к нему. С друзьями было так хорошо, что я почти забыла, как мне стало не по себе при виде преобразившегося Ги, и поддалась соблазну дружбы, тепла и шоколада.
Моя комната над шоколадным магазином меньше, чем была в La Bonne Mère. В ней ничего нет, кроме потрескавшейся раковины и матраса на трех упаковочных ящиках. Из окна видно только переулок, никакого океана. Но дайте мне неделю, и здесь станет намного уютнее. Капелька краски; пара плакатов; возможно, коврик из магазина подержанных товаров. Здание старое и просторное, в нем больше подсобных помещений, чем требуется Ги. Гостиная посередине; кухня; спальня.
Стефан с кошкой заняли переоборудованную кладовку в задней части дома. В ней пахнет ферментированными какао-бобами и нет кровати, только диван; но он все равно в полном восторге. Впервые после развода у него есть крыша над головой, и, хотя это не постоянное жилье, он уже начал обустраиваться. Отыскал в подвале краску, выудил из мусорного контейнера кое-что полезное.
– Чего только не найдешь, если знаешь, где искать, – говорит он, демонстрируя мне этажерку для книг и стул, которые притащил домой с помойки. – Жизнь их, конечно, потрепала, как и меня. Это не повод их выбрасывать.
Он обещает поискать еще: возможно, получится найти стол, еще один стул, а то и детскую кроватку. Я думаю о колыбели, которую мне обещал Луи. Игрушках, детской одежде, спрятанных в его платяном шкафу. То была другая жизнь, думаю я. То было другое будущее.
Махмеду не нравится Стефан. Стефан это видит и пытается угодить. Но Махмеда непросто задобрить. Он не против, что я переехала к ним и собираюсь работать в магазине. Но Стефан – бродяга, не имеющий никакого отношения к магазину или искусству приготовления шоколада. Совсем другое дело.
– Голь перекатная, – бормочет он, когда думает, что Ги не слышит. – Бродягам место на улице.
Сегодня он особенно мрачен из-за шума в закусочной по соседству.
– От нее воняет маслом для жарки. Это распугает покупателей.
– Это всего лишь закусочная, – возражает Ги.
– Это бельмо на глазу.
Махмед сердито глянул на Стефана.
– Не приноси сюда эту дрянь. Ее запах пропитает шоколад.
Стефан смутился.
