Читаем Вианн онлайн бесплатно
Мы ждали своей очереди, и я наблюдала за людьми, которые брали пищу. Одни из них были бездомными, это было ясно по их виду. Другие – просто в пути. Кое-кто знал Стефана, и они обменивались кивками и бормотанием. Некоторые с подозрением разглядывали меня. Большинство не смотрели в глаза.
– Тарелку верните, пожалуйста, – сказал юноша в фургоне, протягивая мне мою порцию и чапати, завернутый в кусок бумаги. Я заметила, что он смотрит на мои руки, и осознала, что они вымазаны рассыпавшимся содержанием баночки Ги с шоколатлем. Аромат приправы все еще витал в холодном сыром воздухе, навевая ностальгию.
Я улыбнулась юноше.
– Спасибо. Меня зовут Вианн. А вас?
Он явно удивился. Возможно, не привык, что кто-то видит в нем не просто источник еды.
– Бал, – наконец сказал он. – А это моя мать, Абани.
Дал был вкусным; теплым и сытным. Я зачерпывала его чапати. Я обратила внимание, что Стефан ест своей ложкой, которую достал из кармана, и отложил немного для Помпонетт. Кошка с урчанием слопала свою порцию. Остальные унесли еду кто куда: в переулок, на закрытую автобусную остановку, в сквер за железнодорожной станцией, который я уже успела заметить.
– Другие никогда не возвращают тарелки, – сказал Бал, когда я принесла ему свою миску. – Вечно бросают их где попало. Иногда жалуются, что в еде нет мяса. Как будто мы недостаточно стараемся.
Абани строго посмотрела на него и произнесла что-то на хинди.
Бал с возмущенным видом промолчал и вернулся к своему котелку с далом, который уже почти опустел. Я подумала, что оба они выглядят очень усталыми: юноша в футболке и выцветших джинсах, женщина в темно-красном шарфе, соскальзывающем с седеющих волос. Они делают это каждый день, подумала я. Каждый день в новом месте.
– Я поищу, – сказала я им. – Посмотрим, сколько смогу найти.
Я отправилась на поиски брошенных тарелок и с помощью Стефана отыскала все до единой. Помпонетт охотно составила нам компанию в надежде на остатки еды. Абани дала ей кусок свернутого чапати, который кошка утащила под фургон, чтобы съесть.
Бал осторожно улыбнулся.
– Спасибо, – сказал он. – Ты меня выручила.
– Давно вы этим занимаетесь?
Бал смотрел, как последние едоки растворяются среди дождливых улиц.
– Это начал мой отец, много лет назад. Это был его фургон. Он разрисовал его. Он говорил нам, что смысл молитвы – наполнять мир добром. А не сидеть в нарядной одежде и слушать, как кто-то вещает о жизни после смерти.
– Ваш отец был хорошим человеком.
Внезапно у меня слезы навернулись на глаза. Небывалое дело. Я никогда не плачу. Но у маленькой Анук есть свое мнение о происходящем, и иногда она настойчиво его высказывает. А запах из баночки с приправами так и висит в воздухе, словно воспоминание: теплый, сладкий и щедрый, как доброта незнакомца.
– Вам есть куда идти? – спросил он.
Отличный вопрос. С деньгами, даже небольшими, у таких, как я, все еще есть выбор. Но совсем без денег вариантов почти нет. Без денег все становится платным. Вода, возможность помыть руки, разрешение посидеть в общественном месте, не привлекая внимания. Все это доступно своим, то есть тем, у кого есть деньги. Без денег за то, что мы привыкли считать бесплатным, – бесплатные туалеты, бесплатные залы ожидания, бесплатные булочки к супу, бесплатную воду, бесплатный вход в места, предназначенные только для тех, у кого есть деньги, – за все то, что обычные люди принимают как должное, внезапно требуют платы.
– Я знаю один женский приют. Вот адрес, если нужно.
Он протянул мне маленькую желтую карточку.
– Скажите, что вы от меня.
Я поблагодарила его, внезапно вспыхнув. Я знаю, как нелегко найти приют в таком большом городе. А в тот день я чувствовала себя особенно уязвимой. Врач сказал, что у меня будет мальчик; мою дорожную сумку перерыли, украли деньги и розовые пинетки – все это вселило в меня смутную тревогу. Будущее ускользало от меня на крыльях коварного северного ветра. Я снова развернулась, чувствуя аромат рассыпанной приправы в морозном воздухе, и растворилась среди городских улиц, багровая, как порошок какао.
