Читаем Варяг IV онлайн бесплатно
Затем выхватил глиняный горшок с «Пламенем Суртра», поджёг фитиль и метнул снаряд в группу всадников. Горшок упал в двух шагах — и погас. Смесь так и не загорелась.
— Даже боги против тебя! — громко заржал Берр.
Он рывком выхватил лук у одного из лучников, натянул тетиву. Но я опередил его.
Мой топор соколом взлетел в воздух и по прямой траектории понесся в сторону предателя. Берр попытался уйти из-под удара, но конь, испуганный запахом крови и криками, шарахнулся в другую сторону.
Бродекс вонзился купцу в ногу. Выше колена. Рассекая мышцы и сухожилия. Берр заорал, упал с коня и забился в грязи.
— УБЕЙТЕ ЕГО! — завопил он. — СЕЙЧАС ЖЕ!
— КТО ХОЧЕТ УМЕРЕТЬ ПЕРВЫМ⁈ — взревел я и вспомнил смех Бьёрна… Так я и поступил — захохотал, как сам дьявол…
Самые слабонервные отступили на шаг. Двое подхватили Берра и потащили к воротам.
— СТОЙТЕ, ТРУСЫ!
Я было бросился за ними.
Но меня быстро урезонили… Шаг за шагом. Удар за ударом. Самые верные псы Берра встали стеной и двинулись на меня, как лавина. Их щиты сомкнулись, копья уставились мне в лицо. Ублюдки знали, что я ранен, и что если они всё сделают правильно, я быстро сдохну.
Я поднял бродекс, сжал рукоять и шагнул навстречу.
Первый удар разбил мой щит в щепки. Копьё скользнуло по лезвию бродекса, высекло искры и вонзилось мне в левое бедро. Я упал на одно колено. Кровь хлынула из раны, заливая штанину.
Я невольно подумал: а сколько ещё во мне этой крови? Хватит ли, чтобы доползти до двери?
Тряхнув головой, я встал на ноги. За спиной, в тереме была Астрид и мои нерождённые дети, которых я даже не видел, но уже любил. Любил так, что сердце разрывалось от каждого удара. Любил так, что готов был умереть — но сначала убить всех, кто встанет между нами.
— БЕЙТЕ ЕГО! — заорал какой-то рыжий верзила.
Мир превратился в кровавую мешанину.
Они лезли со всех сторон, как черви из гниющей падали. Я перестал считать. Я перестал быть человеком. Я превратился в бурю. Я был той самой темной силой, что стоит между ними и дверью, за которой кричала моя жена, рожая моих детей.
Топор вошел в чье-то лицо — размозжил нос, выбил зубы, проломил скулу. Я выдернул его, и вместе с лезвием вылетел окровавленный осколок кости, прилипший к стали. Враг упал на колени, завыл, схватился за лицо, но я уже добил его — рубанул сверху, раскроив череп до подбородка. Глазное яблоко выскочило из орбиты и повисло на тонком нервном волокне, качаясь из стороны в сторону.
Другой сунулся под руку с длинным узким кинжалом. Я перехватил его запястье, сжал с такой силой, что кости хрустнули, и, не отпуская, всадил его же нож ему в бедро, прямо в артерию. Кровь хлынула рекой… Он закричал, попытался вырваться, но я полоснул еще раз — по горлу, распарывая трахею.
Кто-то с разбегу ткнул меня копьем в ногу. Я зарычал, схватился за древко, вырвал его из рук нападавшего и с силой всадил дротик ему в живот. Наконечник прошел сквозь кольчугу, пробил кожу и мышцы. Он упал, нанизанный на собственное оружие, забился в агонии, выпуская в грязь остатки своей жизни.
Мои руки двигались сами — быстрее, чем я успевал думать. Мое тело уклонялось от ударов, которые я даже не видел. Моя ярость питала меня, как огонь питает сухие дрова, сжигая все — усталость, боль, сомнения. Но их было слишком много. Шаг за шагом они теснили меня к двери. Я отступал, оставляя за собой кровавый след. Моя кровь и их кровь смешались в грязи в единое липкое, чавкающее месиво…
Крыльцо было уже близко. В двадцати шагах. В десяти. В пяти. Я видел дверь. Я слышал за ней крики Астрид. Я знал, что там, внутри, рождается мое будущее. Кто-то с разбегу ударил меня тяжелым щитом в грудь. Я отлетел на два шага, ударился спиной о дверной косяк и с грохотом рухнул на ступени. Голова мотнулась назад, затылок врезался в дерево, шлем слетел и покатился куда-то в темноту, звеня железом. Я остался беззащитным, с открытой головой.
— НЕ ПУЩУ! — заорал я диким вепрем. — НИКОГО НЕ ПУЩУ!
Я уперся спиной в дверь. Дерево было холодным и шершавым. Я чувствовал его сквозь рваную рубаху, сквозь пробитую кольчугу, сквозь кожу. Я чувствовал, как за этой дверью бьется сердце моей жены. Я слышал её крики от родовой боли. Самой страшной и самой святой боли на свете… И я вторил ей своим рёвом берсерка…
В этот миг краски мира поблекли, звуки стали глухими, как под толщей ледяной воды. Я закрыл глаза — и открыл их уже не в Новгороде.
Я сидел на краю пропасти — между жизнью и смертью. Внизу горели звёзды. А рядом со мной возник Один. Он бросал маленькие камушки в бездну и задумчиво следил за их полётом. Затем он усмехнулся и протянул мне руку. В его ладони лежала та самая нить. Две жизни в одной нити. Золотая и серебряная. Сплетенные в одну тугую, пульсирующую живым светом спираль.
— Пора… — его голос сложился в шелест страниц древней саги. — Ты дал им тело. Ты дал им кровь. Теперь дай им имя.
— Харальд, — выдохнул я, и слово вышло вместе с кровью, хлынувшей из прокушенной губы. — И Сигрид.
— Хорошие имена, тяжёлые… — кивнул Один, и в уголках его губ промелькнула улыбка. — Такие нужно носить с достоинством.
