Читаем Варяг IV онлайн бесплатно
Я завернул раны в чистый лён, закрепил повязки. Потом нашарил кувшин и сделал большой глоток. Самогон обжёг горло, провалился в желудок горячим комком, разлился по телу обманчивым теплом.
В бане было хорошо: тишина, жар, запах берёзового веника и дыма. Никто не требует ответов. Никто не хочет моей смерти.
Я просидел так с минуту, собираясь с силами. Потом встал, налил в таз горячей воды из чана, что грелся на каменке, и принялся смывать с себя кровь.
Вода становилась бурой, потом красной, потом почти чёрной. Я тёрся жёсткой мочалкой из лыка, сдирая с себя чужую жизнь, пока кожа не порозовела, пока от убитых не остались только воспоминания и тупая боль в мышцах.
Я оделся в чистое. Льняная рубаха, шерстяные штаны, толстая шерстяная куртка, подбитая мехом сели, как влитые. Поверх накинул новый плащ. Старый остался лежать на лавке кровавым комом.
Я вышел из бани в метель.
Воздух ударил в лицо чистой и царапающей свежестью. Снег падал на разгорячённое лицо, таял на щеках, стекал за воротник ледяными каплями.
Это было приятно.
Эйвинд стоял там же, где я его оставил, — прислонившись плечом к косяку. При моём появлении он дёрнулся, вглядываясь в мое лицо.
— Выглядишь не очень…
— Зато живой.
Я похлопал себя по груди, показывая, что цел. Эйвинд кивнул, но в его глазах всё ещё горел тот холодный огонь, который не обещал моим врагам ничего хорошего.
— Сам себя заштопал?
— Сам.
Он хотел сказать что-то ещё, но только покачал головой. Он ненавидел себя за то, что пропустил всё веселье…
— Теперь домой? — спросил он.
— Пойдём. Только людей оставь здесь.
— Зачем?
— Затем, что Астрид спит. Я не хочу, чтобы её будила толпа вооружённых мужиков. Гор и Алрик пусть останутся у дверей. Остальные пусть рассредоточатся по периметру. И чтоб тихо! Как мышки.
Эйвинд кивнул, развернулся к хускарлам и принялся раздавать указания. А через несколько минут мы уже вошли в дом.
Я старался ступать бесшумно, хотя моя раненая нога то и дело подворачивалась. Я чувствовал себя неуклюжей и поломанной марионеткой. В большой горнице, где спала прислуга, кто-то всхрапнул во сне и затих.
Я повернул в свою «отдельную» комнату — она служила мне кабинетом и местом для совета. Затем опустился на скамью и вытянул больную ногу. Эйвинд сел напротив, положив локти на стол. Огонь лучины плясал в его глазах, делая их похожими на два раскалённых угля.
Он молчал, давая мне время собраться с мыслями.
За окнами выла метель. Где-то в той белой круговерти, в ледяной мгле, заметало следы и кровь на снегу. Заметало улики, которые могли привести нас к заказчику. Заметало надежду на скорую месть.
— Докладывай, — сказал я наконец.
Голос прозвучал хрипло, будто я не говорил несколько дней. Пришлось откашляться.
Эйвинд подался вперёд.
— Всё плохо, брат, — сказал он и сплюнул на пол, забыв о приличиях. — Люди Хравна нашли только догорающие тела. Кто-то добрался до них раньше. Обложил хворостом, облил смолой и поджёг. К тому времени, как наши пришли, там уже головешки догорали. Опознать ничего нельзя. Даже зубы оплавились.
— Один человек? — спросил я.
— Что?
— Ты сказал — «кто-то». Один человек это сделал или несколько?
Эйвинд задумался, наморщив лоб.
— По следам — один. На лыжах. Подошёл со стороны леса, обложил, поджёг и ушёл в сторону болот. Хравн послал за ним нескольких парней. Но погода…
Он кивнул на ставни, за которыми бесновалась метель.
— Играет против нас.
Я откинулся на спинку скамьи и закрыл глаза. В голове стучало — то ли от боли, то ли от усталости, то ли от выпитого самогона. Мысли ворочались медленно, как валуны на дне стремительной реки.
— Паршивая новость, брат, — сказал я, не открывая глаз. — Я бы хотел добраться до этих мерзавцев. Посмотреть им в глаза. Узнать, чьи руки тянутся к моему горлу.
— Мы найдём их, — жёстко сказал Эйвинд.
— Найдём. — согласился я. — Обязательно найдём. Но не сегодня. Сегодня нам нужно думать, что делать дальше.
— О чём думать⁈ — мой друг подался вперёд, и в его голосе зазвенела неприкрытая ненависть к обидчикам. — Тут и думать нечего! Это гранборгцы! Они с самого начала точили зуб на тебя! Ещё когда ты Новгород затеял строить на их пепелище. Это они, Рюрик. Я чую.
— Чутьё — это хорошо. — Я потёр переносицу, пытаясь разогнать боль в голове. — Но для суда нужны доказательства. Для виры нужен виноватый. Для топора — голова на плахе. А у нас — только обгоревшие кости и следы, которые заметает метель.
— Да какие доказательства⁈ — Эйвинд стукнул кулаком по столу. Лучина подпрыгнула и едва не погасла. — Ты думаешь, они признаются? Ты думаешь, они придут и скажут: «Да, это мы, казните нас»? С ними надо по-другому, Рюрик. По-нашему. Устроим карательный рейд! Десяток отчаянных голов — и к утру у нас будут и доказательства, и признания, и головы на кольях!
Я смотрел на него и видел перед собой разъярённого зверя, готового рвать и метать. И в другой ситуации, будь я обычным конунгом этого времени, я бы, возможно, согласился. Послал бы людей, выжег бы пару хуторов, поставил бы на уши пол-острова, и, может быть, даже нашёл бы виноватых.
Но я не был обычным конунгом.
