Читаем Варяг IV онлайн бесплатно
На второй этаж вела широкая лестница — не та узкая, скрипучая, что бывает в обычных домах, а настоящая, с широкими ступенями, по которым можно было подниматься, не боясь оступиться. Там были мои личные покои, горница для Астрид и несколько небольших комнат для будущих детей и прислуги. Из окна спальни открывался вид на фьорд — вода сейчас была серой, с белыми барашками волн, и я любил смотреть на нее по утрам, слушая крики чаек.
Но главной моей гордостью стала система отопления, которую я продумал до мелочей.
Еще ранней весной я велел прорыть под домом каналы. Работа была каторжная: промерзшая земля не поддавалась, лопаты звенели, люди ругались. Я сам спускался в эти траншеи, показывал, где копать глубже, где выводить повороты. Мы обложили каналы камнем — каждую глыбу приходилось таскать на руках, потому что лошади боялись подходить близко к стройке.
Потом сложили печь в подвале. Торгрим колдовал над ней три дня, обжигал глину, подгонял камни. От печи в разные стороны разошлись глиняные трубы — грубые, обожженные, но вполне работающие. Я сам лепил первые образцы, пачкая руки в глине, и Торгрим смотрел на меня с таким выражением, будто я решил переплыть фьорд в корыте.
Тепло от огня поднималось по этим трубам, проходило под полами обоих этажей и выходило наружу через специальные отдушины в стенах. Система была простой и гениальной в своей примитивности. Я не знал, выдержат ли глиняные трубы жар, не потрескаются ли, не загорятся ли перекрытия. Торгрим ворчал, что конунг занимается ерундой вместо настоящих дел. Но когда после первой же топки дом прогрелся равномерно, кузнец замолчал, а через неделю пришел просить чертежи уже для своего дома…
Печная вытяжка тоже работала безупречно. Дым от очагов не застаивался в помещении, уходил в широкие каменные трубы и рассеивался над крышей.
Я смотрел на это свое творение и чувствовал странную гордость. Я строил дом, в котором моим детям будет тепло и безопасно. В котором они будут расти, не зная холода и сырости, не кашляя по ночам от дыма, не кутаясь в шкуры, чтобы согреться.
А впереди маячили еще более амбициозные проекты: городской водопровод, канализация, горячая вода в общую баню. Я уже набросал чертежи, и Торгрим, увидев их, только крякнул и почесал затылок: «Конунг, ты решил всех богов переплюнуть?»
Мне хотелось создать удивительный город. Город, в котором моим детям будет комфортно жить. И вроде как у меня получалось. Но до полной идиллии было еще очень-очень далеко.
Внизу, на плацу, кипела жизнь.
Мои херсиры отрабатывали различные приемы. Они двигались парами, тройками, иногда целыми шеренгами, и грохот деревянных мечей о деревянные щиты доносился до меня даже сквозь весенний ветер. Там были и женщины-воительницы. Одна из них, рыжеволосая, с россыпью веснушек на лице, только что уложила на лопатки здоровенного парня, который был выше ее на две головы. Он рухнул на землю с глухим стуком, взметнув фонтан грязи, и она тут же приставила деревянный меч к его горлу.
— Мертв, — сказала она спокойно. — В следующий раз смотри под ноги, а не на мои сиськи.
Парень засмеялся, признавая поражение. Встал, отряхнулся, и они снова сошлись в учебном поединке.
Истинные викинги.
Я усмехнулся, опираясь на перила балкона. Солнце пригревало спину, ветер играл с моими волосами…
И всё же… Как быстро летело время! После разговора с Берром прошло четыре месяца. Это много и мало одновременно. Много, если считать события, которыми они были наполнены. Мало, если думать о том, сколько еще предстояло сделать.
С Эйвиндом мы организовали питейные заведения по всему Буяну. Таверны вырастали даже в мелких деревушках, затерянных среди лесов и болот. Эйвинд носился по острову как угорелый, лично выбирая места, договариваясь с хозяевами, нанимая людей. Помню, как он вернулся из одной такой поездки — весь в грязи, борода свалялась, глаза горят.
— Рюрик! — закричал он еще с порога. — Ты не поверишь! В Рыбьей Бухте такая таверна будет — пальчики оближешь! Там одна вдова, мужа в прошлом году медведь задрал, так она одна с тремя детьми мыкается. Я ей предложил — она чуть не расплакалась. Говорит, век буду Фрейра благодарить за твое здоровье.
Я слушал его и улыбался. Он вкладывал в это дело всю свою кипучую энергию, и у него получалось.
Секрет был прост: люди много работали на стройке Новгорода, на заготовке леса для будущих кораблей, в кузнях, на рудниках. Им требовалась разрядка. Место, где можно выпить, поесть горячего, послушать скальда, поговорить с друзьями.
И на эту разрядку у них были деньги.
Я платил каждому занятому человеку за его труды из собственной казны. Не скупился. Честная работа стоила честной оплаты.
Благо ресурсов хватало.
Железо и серебро, которое мы начали добывать в горах, шло на инструменты, монеты и оружие. Лес из Сумрачного леса — на дома и корабли. Рыба из фьордов — на еду и на продажу заезжим купцам. Деньги текли рекой, и я направлял этот поток туда, где он был нужнее всего.
Часть заработанного люди спускали в тавернах. А таверны принадлежали отчасти мне. Деньги возвращались.
