Читаем Варяг IV онлайн бесплатно
— И там будут скальды, которым мы щедро заплатим за правильные песни и правильные истории, — добавил я. — Чтобы люди слышали не только ворчание старых хёвдингов у своих очагов, но и голос разума. Чтобы видели, что новое — это не всегда плохо. Что строить — не менее почетно, чем разрушать.
Лицо Берра менялось на глазах. Страх уступил место недоверию, недоверие — пониманию. А в понимании уже шевелилось знакомое чувство: жадный интерес охотника, который чуял добычу там, где остальные видели пустоту.
— Таверна, — повторил он. — Место, где собираются люди. Где они пьют и говорят. Где можно слушать.
— Именно, — сказал я. — Уши и глаза конунга. Руки, которые гладят, а не бьют.
Берр посмотрел на Эйвинда, потом на меня.
— Ты это сам придумал? — спросил он.
Я кивнул.
Он покачал головой. Кольца в его бороде тихо зазвякали.
— Ох-хо, парень, — сказал он, забывшись на миг, с кем говорит. — Ну и хватка!
Он поднес кубок к губам и осушил его одним долгим глотком. Поставил на стол, вытер бороду тыльной стороной ладони. В его глазах загорелся новый огонь.
— Хелль меня подери! — воскликнул он. — Ты меня убедил! Лучше быть на вашей стороне!
Зеленые глаза Берра теперь глядели чисто и ясно, без тени недавнего страха. В них плескалось уважение, на дне — удивление, а поверху, рябью, бежал азарт. Старый, терпкий азарт игрока, почуявшего, что можно поставить всё — и сорвать куш, способный перевесить любую потерю.
Я поднялся со скамьи.
Боль в ноге отозвалась тупым уколом, но я не подал виду. Нельзя было показывать слабость. Особенно сейчас, когда старый лис только-только начал мне верить.
— Отлично! — воскликнул я, а затем шагнул к углу комнаты, где на простой деревянной полке лежала очень ценная вещь.
Я откинул ткань. В тусклом свете лучины блеснуло золото.
Это было тяжелое, массивное кольцо для клятв. Когда-то оно принадлежало ярлу Бьёрну Весёлому, лежало на алтаре в его капище, и после его гибели я взял эту реликвию как знак преемственности и памяти. На нем были выбиты руны, призывающие в свидетели богов.
В комнате стало тихо. Даже метель за окном, казалось, стихла, чтобы увидеть этот обряд.
Я положил кольцо на стол между нами. Оно тяжело и веско звякнуло о дерево.
— Берр, — мой голос теперь звучал не как у конунга на пиру, а как у жреца у алтаря. — Ты сказал слова. Я поверил твоему уму. Но боги верят только стали, золоту и крови!
Берр смотрел на кольцо. Его пальцы перестали теребить бороду. Лицо его стало торжественным, ибо он знал, что это такое.
— Ты знаешь закон, — продолжил я. — Слово, сказанное на меде, ветер уносит. Слово, сказанное на тинге, забывают наследники. Но клятва, данная на священном металле перед ликами богов, живет, пока ржа не съест золото. И даже после.
Я вручил ему свой нож.
— Разрежь ладонь. Вложи руку в кольцо. И произнеси слова, которые услышат те, кто сидит выше туч.
В этот момент Эйвинд, до этого сидевший неподвижно, словно изваяние, медленно поднялся. Не говоря ни слова, он подошел к столу, взял свой боевой топор с рукоятью, украшенной зарубками от многих битв — и положил его рядом со священным кольцом. Лезвие тускло блеснуло в свете лучины. Он не сказал ни слова, просто сел обратно и посмотрел на Берра. Всё и так было понятно без слов.
Купец поднял нож. Эйвинд рядом замер, боясь дышать. Старый лис полоснул себя по левой ладони — резанул глубоко, не щадя, по-настоящему. Кровь хлынула густая, темная, закапала на стол.
Он сжал кулак, и кровь закапала на золото, растекаясь по древним рунам, заполняя выбоины «букв», впитываясь в то, что когда-то принадлежало богам и ярлу Бьёрну.
Я смотрел, как алая влага покрывает священный металл, и тихо произнес:
— Пусть Фрейр, дарующий золото и урожай, будет свидетелем твоих слов. Пусть Ньёрд, владыка путей и богатства, разобьет твой корабль о камни, если ты предашь меня.
Берр вздрогнул от того, что я назвал имена истинных покровителей торговли и богатства, а не только мудрого Одина. Я знал, кому он молится в тиши своего дома.
— Я, Берр, сын Гуннара… — голос его дрогнул, но выровнялся, налился силой древнего обряда, которую не купишь за все серебро мира. — Перед ликом Одина Всеотца, что видит всё, перед Тюром, блюстителем договоров, перед Фрейром, дарующим золото и урожай, и перед Ньёрдом, владыкой путей и богатства, вступаю я в круг твоих людей, конунг Рюрик.
Кровь всё капала. Берр не отрывал взгляда от кольца.
— Клянусь: не предам. Не обману. Не подведу в бою и в совете. Кровью своей клянусь и удачей своего рода. Да пожрут меня волки, если солгу. Да не войду я в чертоги Вальгаллы, если помыслю зло против тебя, Рюрик. Да разобьет Ньёрд мой корабль о камни, если нарушу слово.
Когда он замолчал, кровь уже пропитала ткань под кольцом, смешалась с золотом, сделав их одним целым. Я протянул руку и положил свою ладонь поверх его окровавленной руки, сжимающей кольцо.
