Читаем Циньен онлайн бесплатно
Следующим, через два года, погиб Ли Дачжао, один из первых китайских марксистов, выходец из простой крестьянской семьи, ставший интеллектуалом. Он первым горячо приветствовал революцию в России и вместе с Чэнь Дусю загорелся идеей создания китайской компартии и стал инициатором учредительного съезда. После шанхайской резни, устроенной гоминьдановцами, Ли Дачжао был схвачен и повешен. Ему тогда еще не исполнилось сорока лет.
«Ханьцзюнь» — по-китайски «превосходный парень». Богач, готовый все богатство отдать революции, Ли Ханьцзюнь погиб в том же году, что и Ли Дачжао. После первого съезда Гунчаньдана он преподавал в шанхайском университете, возглавлял профсоюз учителей, стал министром образования провинции Хубэй. Расстрелян гоминьдановцами в возрасте Пушкина. Мяо Ронг так и не успел вернуть ему ту сумму, которой Ли Ханьцзюнь снабдил его и Ли перед поездкой в Париж.
Дэн Эньмин после первого съезда был секретарем комитета КПК провинции Шаньдун. Ему было всего тридцать, когда его тоже расстреляли гоминьдановцы.
Через четыре года после Дэна Эньмина в возрасте пятидесяти девяти лет мужественно погиб в бою Усатый Хэ. Давний друг Мао Цзэдуна, вместе с ним создавший в Чанше первообраз компартии, слыл всеобщим любимцем. Находясь в России, Хэ Шухэн страстно полюбил эту страну и, имея слабую память, упорно учил русский язык, по тысяче раз повторяя то или иное слово, чтобы его запомнить. Он мечтал легко, как Мяо Ронг, в подлиннике читать русских классиков. И учил труднодоступный для него язык до самой гибели.
Следующим после Усатого Хэ пал, не дожив до пятидесяти, Чэнь Таньцю. В двадцатые годы он руководил комитетом КПК в провинции Хубэй, в тридцатые — в провинции Фуцзянь, а затем работал в Москве, в китайском отделении Коминтерна, и тоже усиленно учил русский язык. В начале сороковых он возглавлял основные силы Красной армии Китая в Синьцзяне, там же был арестован врагами компартии и тайно убит. На седьмом съезде Чэня Таньцю избрали делегатом, еще не зная, что вот уже три года, как его нет среди живых.
Во время Второй мировой войны погибли и оба иностранца, представлявших на учредительном съезде Коминтерн. Владимир Абрамович Нейман, имевший несколько псевдонимов — Никольский, Берг, Васильев, капитан советской госбезопасности, после первого съезда компартии Китая работал в Дальневосточной республике, Японии и снова в Шанхае в качестве резидента советской разведки. Чекист высочайшей квалификации, имел много наград, но перед войной был арестован как японский шпион и троцкист и расстрелян.
Хендрикус Йозефус Франсискус Мари Сневлит, известный также под псевдонимом Маринг, один из создателей социалистической партии Индонезии и посланный затем в Китай для участия в создании Гунчаньдана, много приложил сил для слияния коммунистов с гоминьдановцами, затем вернулся в свою родную Голландию, а когда страну оккупировали гитлеровцы, ушел в подполье. Арестованный гестапо, был казнен. Перед смертью мужественно пел «Интернационал».
Мяо Ронг не зря тогда назвал Чэня Гунбо трусом. Видя, что мира между Гоминьданом и Гунчаньданом не будет, Гунбо уже через год после первого съезда вышел из компартии, а затем вступил в Гоминьдан, занимал пост министра в провинции Сычуань, а затем стал членом марионеточного правительства Китая, созданного японцами, а в последние годы Второй мировой войны даже возглавлял это правительство. После капитуляции Японии его арестовали, обвинили в коллаборационизме и расстреляли.
Почти такая же судьба постигла Чжоу Фохая, с той разницей, что из компартии он вышел через два года после учредительного съезда. Вступив в Гоминьдан, являлся членом ЦИК, министром. Когда пришли японцы, сразу переметнулся к ним и стал вице-президентом марионеточного правительства. В 1945 году его арестовали и осудили как коллаборациониста, но смертную казнь заменили пожизненным заключением, и через три года Чжоу Фохай умер в тюрьме.
Главный соперник Мао Цзэдуна в борьбе за власть в партии — Чжан Готао теперь находился на Тайване, среди ярых врагов Великого Кормчего.
Лю Жэньцзин в двадцатые годы руководил китайским комсомолом, потом учился в СССР и примкнул к троцкистам. Вернувшись в Китай, Книжный Червь был исключен из компартии, два года провел в гоминьдановской тюрьме. В 1949 году покаялся перед Мао Цзэдуном, и тот простил его. Как и Мяо Ронг, он занимался переводами, работал в издательстве, но, когда началась Культурная революция, беднягу все же арестовали, и сейчас он не мог плыть вместе с Мяо Ронгом в Шанхай, потому что сидел в тюрьме. Его освободят уже после смерти Великого Кормчего, и Книжный Червь проживет дольше всех остальных участников первого съезда, до восьмидесяти пяти лет, да и уйдет из жизни не от старости, а погибнет в автокатастрофе.
Так что, кроме Ронга, в предстоящих торжествах из тех, кто остался жив, могли участвовать лишь Дун Биу да Бао Хуэйсен. С ними ему предстояло встретиться уже в самом Шанхае, куда они отправились на поезде.
