Читаем Циньен онлайн бесплатно
На полу разлилось много крови, особенно от Трубецкого, чья грудная клетка была проломлена. Ронг убрал окровавленные ковры, а лужи крови застелил сухим ковром, взятым из спальни. Потушил свечи.
В голове промелькнуло: «Я как будто убираю следы преступления».
Во входную дверь постучали. Ронг открыл, на пороге стояла Маруся-ларуся.
— Вы слышали выстрел? — спросила она.
— Кто-то стрельял на улице, — ответил Ронг.
— А мне показалось, где-то на верхних этажах. У вас все в порядке?
— Да, госпожа Мяо Ли спит.
— А тот господин?
— Он ушел.
— Вот как? А я не видела. Наверное, когда отходила на пару минут. Экий на вас наряд интересный!
— Это особенный китайский костюм. У нас сегодня особенный день.
— Красиво. Вам идет. Извините за беспокойство. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Малуся, — холодно отозвался Ронг и закрыл дверь.
Он остался один в этом склепе, еще недавно бывшем их домом. Теперь здесь находились его неживая жена, ее неудавшийся жених, тоже мертвый, и он, Мяо Ронг, пока еще живой, но уже приговоренный.
Он взял у убитого полковника пистолет, прошел в спальню, зажег там свечи, те, которые еще недавно горели для них двоих, живых. Осторожно лег рядом с Ли. Смотрел на ее лицо. Долго, так долго, что стало казаться, будто Ли дышит. Но она не дышала, и он взял пистолет в обе руки, направил отверстием себе в сердце, палец правой руки просунул к спусковому крючку и стал ждать, когда воля даст толчок к нажатию. Он лежал и долго, очень долго ждал, покуда, сам того не заметив, не провалился в смерть.
* * *
На другой день Мяо Ронг проснулся около полудня и увидел уже белое и слегка заострившееся лицо Ли. В руках его по-прежнему покоился пистолет, но отверстие смотрело не в сердце ему, а мимо, в потолок. Внутри все заледенело, и больше не осталось желания даже свести счеты с жизнью.
Он вглядывался в любимое лицо, не желающее ничего сказать ему, не стремящееся вернуться в сей мир. На лбу образовалось посинение, и он вспомнил, как, падая, Ли ударилась лбом о подоконник.
Он переоделся в европейский костюм и отправился за цветами. Купил их очень много, столько, чтобы можно было унести в охапке.
— Вот это да! — воскликнула консьержка. — У вас праздник?
— Да, — сухо ответил он и стал подниматься наверх. Розы уронили несколько лепестков на ступени.
Войдя в квартиру, он вздрогнул — ему показалось, что Ли шевелится в спальне. Представилось, как она вдруг выйдет ему навстречу и все, что произошло вчера, — лишь страшный сон.
Но в их кровати лежала вечным сном спящая красавица. И он стал украшать ее цветами. Ему очень хотелось заплакать, но почему-то слезы не шли, будто навсегда кончились.
Даже полковнику Трубецкому досталось несколько цветов. Ведь, как ни крути, он желал стать ее мужем. И теперь Трубецкой, а не Мяо Ронг ушел вместе с прекрасной Ли туда, в вечный сон.
Дальнейшее движение следовало перепоручить кому-то, и Ронг снова спустился к консьержке.
— Малуся, вызовите, пожалуйста, полицию.
— Зачем?!
— Так надо. Звоните.
Консьержка медленно сняла телефонную трубку, глядя изумленно на странного китайца.
— Но что я должна сказать?
— Звоните, я сам им все скажу.
* * *
Первое время его держали в полицейском участке, по нескольку часов в день допрашивали. Он сохранял хладнокровие, на вопросы отвечал спокойно и четко, говорил в основном правду, подробно поведал следователям Виврону и Жюино историю встречи с дочерью русского генерала, историю их любви и женитьбы. Утаил, что участвовал в съезде молодых коммунистов, сказав, что ехал в Ситан навестить родителей, а по пути задержался в Шанхае, чтобы развлечься, и богатый предприниматель Ли Ханьцзюнь привел его в российское консульство на бал-маскарад.
— Вы можете дать телеграмму этому человеку, известному во всем Шанхае, и он все подтвердит.
Ронг ничего не стал говорить про убийство Арнольда Гроссе. Привез жену в Ситан под благословение родителей, молодожены пожили некоторое время в китайской Венеции и отправились в Париж, где Ронг продолжил свое ресторанное дело. Поведал о знакомстве с русскими писателями.
— Вы можете поговорить с господином Толстым и его супругой, живущими этажом выше. Они расскажут вам о нас.
И наконец Ронг подошел к рассказу о самом главном трагическом событии своей жизни.
Следователям нравилось то, что молодой китаец так хорошо изъясняется по-французски, лишь некоторые слова произносил очень смешно, и они в таких случаях не могли сдержать улыбку.
— Мсье Трубецкой считался женихом дочери генерала Донского. Но она предпочла выйти замуж за меня, и мсье Трубецкой затаил сильнейшую обиду. Когда мы отправились в Париж, он пустился за нами в погоню. Каким-то образом ему удалось узнать наш адрес. И он явился среди ночи к нам. Угрожал пистолетом. Возможно, он не собирался стрелять. Но его разозлило присутствие статуи мсье Наполеона, к которому у всех русских неприязненное отношение. И мсье Трубецкой выстрелил с мсье Наполеона.
— Надеюсь, он не убил нашего императора? — спросил с усмешкой Виврон.
