Читаем Циньен онлайн бесплатно
— Вы ведь тоже только что поженились. Не ездите в Цзясин. Оставайтесь тут, с нами. Завтра все вместе отпразднуем и окончание съезда, и наши медовые месяцы.
Ронг задумался, но принял иное решение.
— Пойдем, Ли, — сказал он жене по-французски, но, сделав несколько шагов, оглянулся и бросил в лицо Гунбо:
— Трус!
* * *
Рано утром в парке российского консульства за столиком сидели и с самым мрачным видом пили чай князь Виктор Федорович Гроссе, генерал Донской, его супруга и полковник Трубецкой. Поврежденная нога Бориса Николаевича покоилась на табуретке.
— Как это ужасно! — всхлипывала Донская. — Я не могу поверить! Бедный Арнольд!
— Да уж... — убитым голосом промолвил консул. — Какая нелепая смерть! Но если вы говорите, что он первым застрелил китайца, то нам лучше не раздувать шумиху.
Генерал вспыхнул от гнева:
— А я считаю это трусостью! Они уважают силу, а если мы смолчим в тряпочку...
Он подумал, отхлебнул от чашки, отщипнул сдобный рогалик, бросил себе в рот и тяжело вздохнул, медленно пережевывая вкусное тесто:
— Ну, впрочем, как знаете.
— Мы найдем мерзавцев, можете не волноваться. Они получат свое, — пообещал полковник. — Кстати, Александр Васильевич, я подыскал для вас приемлемую квартиру на авеню Жоффр. Во французской концессии. Неподалеку от дома, в котором снимаю квартиру я сам.
— Благодарю вас! Здесь еще долго будет пахнуть гарью. Мы с женой не высыпаемся. Голова раскалывается.
* * *
Как быстро бегут струи времени! Еще недавно все они съезжались в Шанхай, взволнованные предстоящим событием, предвкушая создание своей партии, и вот они все уже снова на пристани, готовятся сесть на просторную, рассчитанную на двадцать человек лодку, чтобы плыть на ней по озеру Наньху. Все, кроме Чэня Гунбо, его жены, коминтерновцев со своими переводчиками да еще Мяо Ронга и его друга Мин Ли, по прозвищу Конфуций.
Погрузились, стали рассаживаться. Мао разместился на корме, Ли Дачжао со своей женой — на носу. Как два полюса.
— Хэ Шухэн, позволь, теперь я буду кормчим? — дерзко спросил старшего товарища Мао Цзэдун.
— Ладно уж, поэт, будь им! — махнул рукой Усатый.
— Отчаливаем?
— Поплыли!
Но едва только лодка стала отдаляться от пристани, Мао воскликнул:
— Постойте! Вон они!
И все увидели бегущих к ним Ронга и его молодую жену.
— Подождите! Не отплывайте! Мы с вами! — кричал Тигренок.
— Гляньте, товарищи! — крикнул Хэ Шухэн. — Это же наш Тигренок со своей молодой женой!
— Дочерью нашего классового врага, — добавил Лю Жэньцзин.
— Не ворчи, Книжный Червь, — засмеялся Мао. — Ведь она отринула своих родителей ради нашего Ронга.
Посудину вернули к пристани, Ронг подхватил жену на руки и вместе с ней впрыгнул в лодку. Тигренка стали хлопать по плечам, усадили вместе с Ли, поближе к Мао Цзэдуну.
— Как жаль, что мы потеряли твоего друга, нашего Конфуция, — сказал кормчий, выслушав из уст Мяо Ронга о трагедии, разыгравшейся в саду камней Ли Ханьцзюня. — Мы непременно отомстим за него.
— Кто нам теперь процитирует великого мыслителя... — вздохнул Ван Цзинмэй.
— Время Конфуция прошло, — жестоко прищурился Книжный Червь. — Мы не нуждаемся в его изречениях.
— Я смотрю, тебе нисколько не жаль нашего друга Мина Ли! — сердито воскликнул Ронг.
— Нет, мне жаль его, — поспешил возразить Лю Жэньцзин. — Очень жаль. Я любил его всем сердцем. — Он задумчиво смотрел вдаль. — Но это только первая жертва. Мы должны быть готовы, что многие из нас погибнут в предстоящей борьбе.
— Быть может, мы все уйдем из жизни, и другие молодые коммунисты закончат начатую нами революцию, — сказал Мао Цзэдун.
Вскоре лодка плыла уже на середине живописного озера Наньху. Погода стояла пасмурная, начал моросить мелкий дождичек. Участники съезда заканчивали работу. Говорил Мао:
— Можно смело признать, что представители Коминтерна испугались и не поехали с нами сюда, на это прекрасное озеро Наньху. И мы теперь можем, не глядя на них, принять все выработанные положения в таком виде, в котором они нам нравятся!
— Хорошо ли это? — усомнился Ли Дачжао.
— Хорошо! — пылко воскликнул Лю Жэньцзин.
— Очень хорошо! — еще громче выкрикнул Дэн Эньмин.
— Только так, и никак иначе! — добавил Ли Ханьцзюнь.
Слово взял Чжан Готао, он все еще председательствовал:
— В таком случае кто за то, чтобы принять «Программу», «Решение о целях КПК» и «Манифест» в том виде, в котором мы огласили их только что?
Все подняли руки. Ли Дачжао замешкался, но тоже проголосовал за. Хэ Шухэн и Чжан Готао подняли свои руки следом за ним.
— Кто против? — спросил Чжан. — Никого. Кто воздержался? Стало быть, единогласно!
— Теперь мы можем чувствовать себя героями, которые никого не боятся! — воскликнул Мао Цзэдун.
— Есть предложение избрать Чжана Готао ответственным за организационную работу, Ли Дачжао — ответственным за пропаганду, — сказал Чжоу Фохай.
— Кто за?
* * *
И вот уже окончился учредительный съезд Коммунистической партии Китая. Как многое в нашей жизни кончается неожиданно и почему-то очень легко, несмотря на то значение, которое мы придаем событию! Так и первый съезд легкими шагами ушел из настоящего в прошлое.
